– Ты прав. Но тот, кто украл, не мог их подменить, – уверенно заявил Закир.

– Это он так сказал? – удивился Шериф.

– Я говорю, не мог, значит, так оно и есть, – прошипел Закир.

– Люди, которые везли тебе этот груз, – тоже, – заверил Шериф.

– Знаем мы твоих людей, – не выдержав, заговорил Саловди. – Вспомни Лобстера и Банзая. Круглый разрешил их убить. Они мне совсем другого человека привезли, да еще и напились.

– Это скорее исключение, чем правило, – покачал головой Шериф. – Но я клянусь…

– Хватит, – резко наклонился вперед Закир. – Из-за этого все мои слова стали пустым звуком. Я сорвал акцию и подвел многих людей. Теперь у меня одна цель – найти того, кто меня подставил, и наказать.

– Я ни при чем, – повторил Шериф.

– Тогда кто это сделал? – взревел Закир. – Скажи имя!

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник охранник. Шериф поднял руку, давая понять, что все нормально, и он снова исчез.

– Значит, там изначально была лишь часть настоящих купюр, – сделал вывод Шериф.

– Хочешь сказать, что меня обманул Блиновский? – удивился Закир. – Но зачем?

– Ты же знаешь, какая это скользкая гадина, – не сводя с Закира взгляда, проговорил Шериф. – Он сейчас в очень щекотливом положении. От него постоянно требуют результатов. Чтобы как-то оправдать свое нахождение на территории Англии, он берется профинансировать очередную акцию.

– Тогда почему часть денег все же была настоящая? Я не понимаю! – развел руками Закир. – Ведь в таком случае он просто выбросил их на ветер.

– Возможно, у него больше не было свободных средств, – стал развивать свою мысль Шериф. – Или он был уверен, что деньги не дойдут до адресата либо будут изъяты на начальном этапе операции. Причин много.

– Зачем платить, заранее не веря в успех? – вконец растерялся Закир.

– Сам подумай, англичане-то об этом не знают.

Закир надолго задумался. По всему выходило, что Шериф прав. Действительно, зачем Шерифу красть эти деньги, если так или иначе он придет к нему? А если он попросту решил на каком-то этапе сдать его, но не успел? – Это предположение заставило Закира посмотреть на Шерифа более внимательно.

– Знаешь, что я подумал, – неожиданно заговорил чиновник, – а ведь ты мог обнаружить, что деньги фальшивые, раньше, чем начать тратить их.

– Что это дает? – нахмурился Закир, пытаясь уловить ход мыслей Шерифа.

– Сам посуди, – Шериф наклонился вперед и заговорил тише. – Деньги, насколько мне известно, мои люди передали тебе в спортивной сумке. Наверняка потом ты их перекладывал? Верно?

– Их считали, – подтвердил Саловди.

– Значит, должны были перемешать настоящие с фальшивыми, – подвел итог Шериф.

– Человек, который их украл, сменил сумку и наверняка тоже считал, – кивнул Саловди. – Все равно ничего не могу понять.

– Одно выходит, – осенило вдруг Закира, – просто у того, кто решился на подмену, не было всей суммы фальшивой налички.

– Это нам ничего не дает, – покачал головой Шериф. – Ребус.

– Как думаешь, если ты спросишь об этом Блиновского, он ответит тебе правду? – неожиданно спросил Закир.

– Нет, конечно, – с ходу ответил Шериф. – Возможно, использование моих людей для транзита – это желание подставить меня.

– Мне кажется, в твоих словах есть доля правды, – согласился Закир. – Ведь поначалу я собирался сам провезти деньги из Грузии, а он сказал, что мои люди могут быть на заметке у спецслужб. С чего бы это?

– У всех нас есть над чем подумать, – пробормотал Шериф.

– С этого момента я буду заниматься этим лично, – проговорил Закир и встал. – Одному лучше. Сам за все отвечаешь.

Неожиданно в кармане Саловди зазвонил сотовый.

– Ответь, – поторопил его Закир.

– Слушаю тебя, – приложив трубку к уху, проговорил Саловди. – Да. Скажи об этом ему сам… – И он протянул телефон Закиру.

– Слушаю, – ответил Закир.

– Это Мопса. На стоянку смотрят две камеры. На крыльце охранник. Мы не можем отойти, чтобы спрятаться.

– Значит, ему есть чего бояться. – Уверенный в том, что Шериф ни слова не понимает, громко сказал Закир. – Что ж, тогда начнем, как только я окажусь у машины.

– Закир, это опасно, – неожиданно возразил Мопса. – Тебе придется потом скрываться.

– После смерти моего сына я ничего не боюсь. – С этими словами он отключился и вернул трубку Саловди.