Так было задумано полковником. Однако Сей Ваньсун убедил своего шефа и работодателя, что, поскольку он так ловко внедрился в ряды красных заговорщиков, было бы неразумно саморазоблачаться, не доведя игру до победного финала. Резидент русских будет обезврежен, но ведь останется тайная радиостанция, останется сеть подпольных коммунистических ячеек, останутся на свободе главари злоумышленников... Не лучше ли позволить Дракону, по-дружески распрощавшись с «мучеником Бинфана», руководителем хорошо зарекомендовавшей себя группы, безупречно честным Сей Ваньсуном, беспрепятственно покинуть конспиративную квартиру? После чего он окажется в руках контрразведки, а Сей Ваньсун совместно с прочими подпольщиками станет недоумевать, куда же Дракон запропастился...

Полковник Унагами согласился с ним. По новому оперативному плану Дракон должен выйти из конспиративной квартиры. Задержат его позже, на улице.

Сей Ваньсун глянул на циферблат ходиков.

«Еще сорок минут! — подумал он и вдруг услышал, что кто-то стучится в дверь. Стук был условный, однако явно не тот, который предвещал бы появление Дракона.

«Кого там еще принесла нелегкая?» — нахмурился Сей Ваньсун, вставая со стула.

В следующий миг дверь отворилась, и он увидел сильно взволнованного Фу Чина.

— Беда, Сей! — без передышки бросил от порога Шэн Чжи, оставшийся для Сей Ваньсуна, как и прежде, Фу Чином.

— Что ты городишь, какая еще беда? — встрепенулся тот.

— На улице что-то подозрительно много прохожих. Уходят, возвращаются, то туда, то сюда... — сбивчиво пояснил Шэн Чжи.

— О чем, скажи на милость, Фу, ты говоришь? — наморщил лоб Сей Ваньсун.

— Я говорю о том, что под окнами то и дело прохаживаются одни и те же люди. Уходят, потом опять возвращаются, — понизив голос, уже спокойнее объяснил Шэн Чжи.

Сей Ваньсун выжидающе молчал.

— Одеты эти подозрительные типы кто во что, но обувь на каждом одна — башмаки военного образца. Это не случайность, Сей.

Сей Ваньсун нервно хрустнул пальцами. Проронил с тревогой в голосе:

— А ты не преувеличиваешь опасности, Фу Чин?

Сейчас он на чем свет стоит проклинал в душе этого непрошеного спасителя, зоркого болвана, не ко времени оказавшегося поблизости.

— Ничего я не преувеличиваю, Сей! Пока не поздно, нужно уносить ноги!

— А как же мой гость? — тяжело вздохнул Сей Ваньсун. — Что будет с ним? Ты подумал об этом, Фу?

— Да, Сей, подумал! Ты беги, а я найду способ предупредить его об опасности! — отрывисто проговорил Шэн. — Не теряй времени! Через двор — в огород, а там, — махнул он рукою, — ищи ветра в поле!

Сей Ваньсун соображал. Что-то странное, нелепое... И, конечно же, этот Фу Чин отсюда так просто не уйдет, его не успокоить и не переубедить...

«Нужно как-то спасать положение, — сверлила мозг неотвязная мысль. — Но как?»

— А коробка с кинолентой, Фу? Не оставлять же ее здесь? — озабоченно спросил он, хватаясь, как за ниточку, за это предположение, еще не выверенное, но готовое стать какой-то реальной идеей дальнейшего поведения.

— Я знаю, как ты дорожишь этой коробкой, Сей! Но будет лучше, если ты доверишь ее мне, — предложил Шэн.

— Ты сумеешь ее сберечь?

— Будь уверен, Сей, сумею!

Сей Ваньсун мельком глянул на ходики. До появления Дракона оставалось полчаса.

— Тогда... сейчас... — решительно произнес он и, подойдя к комоду, резко выдвинул нижний ящик.

— Сейчас... сейчас... сейчас... — бормотал Сей Ваньсун, лихорадочно роясь в тряпье. Затем стремительно обернулся, сжимая в пальцах синевший вороненой сталью крупнокалиберный кавалерийский наган.

— Прости меня, Фу, но я не отдам тебе коробку! — процедил он. — Я решил поступить по-другому! — И вскинул тяжелый наган, остановив его на переносице Шэна...

Голубой экспресс Харбин — Шанхай, готовый к отправке, стоял у перрона. Худощавый, средних лет мужчина в темно-сером костюме и с шелковым дождевиком, перекинутым через левую руку, не спеша прошелся вдоль состава, скользя рассеянным взглядом по окнам вагонов. В одном из них он заметил японского офицера, в другом — нескольких жандармов. На перронах плотными группками крутились патрульные.

Человек в темно-сером костюме подошел к вагону первого класса. Протянул проводнику билет.