«Кто невежливым покажется, тот в морду получит. Если от меня, то мало не будет».

Впрочем, прекрасные белокурые феи легко давали увлечь себя на ложе из розовых лепестков волосатым варварам и с побитыми мордами.

А в тронном зале крошечная королева Медб, восседающая в бутоне какого-то странного цветка (на самом деле дрессированный червь типа техногельминт), лично контролировала дорогостоящий фонтан чудес, которому из экономических соображений давно надлежало заткнуться.

Ракшасы, изрядно хлебнувшие сомы — сока трансгенных мухоморов, — тоскливо смотрели своими осоловевшими глазами (которые у них имелись даже на затылке) на весь этот полиморфизм и остатками сознания завидовали тем своим товарищам, которые по-скорому увлеклись на ложа прекрасных кудесниц.

Вот под потемневшими сводами тронного зала сгустились облака наностатов и засияли многокрасочным лозунгом «Да здравствует нерушимая дружба двух рас, строящих феодализм с нечеловеческим лицом — сидов и ракшасов».

— Это у них-то с «нечеловеческим лицом»? — завозмущался один из ракшасских генералов, крутой самец с демонстративными шипами на спинном хребте и локтях. — Да тут, чтобы ветры пустить, и то платить положено.

— А ну-ка цыц, — зашипел Равана своим задним ртом на солдафона, передним же ртом продолжая приторно улыбаться королеве Медб и ее фрейлинам.

Подбодренная улыбками потенциального суженого, Медб приступила к очередному номеру своей программы.

— А сейчас мой дворец одним мановением перста превращается…

Из ее прекрасных глаз выглянули духи неба и земли, но договорить она не успела, потому что дворец приступил к исполнению заклинаний, не дожидаясь отмашки в виде знака ENTER. И причем совсем не тех заклинаний, которые были заложены в его память искусницей-королевой.

Своды стали опускаться, резко сминая колонны, которые превращались в обшарпанные и заклеенные газетой «Правда» стены.

Не прошло и нескольких секунд, как потолок оказался фактически на головах крупногабаритных ракшасов, превратив сияющий тронный зал в набор темных клетушек, зловонных сортиров и узких коридоров. В темных углах сидели уроды в майках и шлепанцах, под полом шуршали крысы, из магнитофонов доносились отвратительные звуки «Get down and get with it…». Из дверей комнатушек показывались фигуры, дымящие «беломором» и предлагавшие сообразить на троих, а также бандерши, матросы и ветераны Первой конной армии.

И Медб, грозная королева сидов, поняла, что стала жертвой нанохакера, да что там хакера, настоящего дьявола.

Надо было срочно очистить память и перезагрузить операционную систему дворца, но страж ввода-вывода завис и не давал ей что-либо сделать.

— Ты чего, блин, зазнался? — один из свежесобранных алкоголиков вдруг замахнулся на генерала ракшасов и, прежде чем тот успел отреагировать, поразил бравого вояку бутылкой в рыло.

— Измена, — заорал генерал и острым ребром ладони разрубил алкоголика пополам — по-буденновски. Из обеих половинок алкоголика вылилось несколько литров плохого портвейна. Ракшасы, не выносящие продуктов брожения, отреагировали адекватно, кто пришел в раж, кто хлопнулся в обморок.

— У ракшасов — оружие, это не по протоколу! — Начальник дворцовой охраны, эльф с лихо заостренными ушами, немедленно скомандовал дворцовой страже: «В ружье!»

Ракшасы и в самом деле оказались все поголовно вооружены — чакры спрятаны были в густых волосах на груди, в кривых ногах таились кривые мечи, в выхлопной кишкотрубе — ядовитые газы. Вместо луков и стрел ракшасы использовали других ракшасов.

Прежде чем Равана и Медб смогли остановить побоище, в залах образовалась густая взвесь из останков, над которой кружились невесть откуда взявшиеся валькирии.

Наконец совместные отряды ракшасов и сидов отправились на поиски коварного врага, подосланного не иначе как Рамой, интриговавшим против союза Медб и Раваны.

Карлики, представляющие собой носы на тонких ножках, взяли след. За ними бежали на четвереньках тонкочувствующие вервольфы. След был из краун-эфиров, так называемого «русского духа», которым подванивает кириллическая нечисть, от волкулаков до… Конечно, какой там волкулак, сообразила Медб. Как минимум — Кощей, аристократ некогда независимого Тридевятого царства, не прижившийся в новых условиях глобального колдовского рынка.

Искать долго не пришлось. Раздавленный хакер нашелся в одной из комнат негативной реальности. Пытать его не пришлось. Пытать там было нечего. Только огласить вечный приговор над преступными потрохами. Затем сложить их в погребальную канопу с головой Анубиса, запечатать ее заклинанием Гекаты и выстрелить ею в космическую бездну. Будут теперь летать потроха до самого Рагнарека. Ну и заняться наконец очисткой дворца, ставшего похожим на Авгиевы конюшни.

«Геракла, что ли, вызывать, — подумала светлая королева Медб.