И без того маленький отряд заметно уменьшился после стычек с дорками и драконьих налетов. Некоторые погибли в сражениях, другие не устояли перед соблазном и приняли радушные приглашения древесных обитателей или устроились курьерами в фирмы карликов. А одного совсем довели плодожорки, и он повернул назад.

Теперь их осталось лишь двое, и они, пошатываясь, измученные, все в синяках, брели вверх по неровному склону к заветной цели. Ветер то и дело обрушивал на них бешеные порывы, дождь ледяными струями забирался под воротники, душа Хендрата изнемогла под тяжестью возложенной на него ответственности, а ступни совсем его измотали.

— Вот пещера, — прошептал он своему спутнику. — Сюда направил нас Альф. Где-то внутри стоит гигантская машина с огромной черной щелью.

Мысль об Альфе, много дней назад сгинувшем в шахтах Кокса, чуть было не высекла слезу из его глаз, но он сглотнул и упрямо побрел вперед.

Пещера оказалась темной и глубокой. От большой квадратной панели в дальней стене словно исходило смутное голубоватое свечение. Под панелью тянулась узкая полоска черноты.

— Так давай же! — торопил Хендрата его спутник. — Сделай то, что должен. Однако прежде, чем ты его вложишь, позволь, мы оба прикоснемся к нему на счастье.

Он был жалким существом, одиноким и всеми заброшенным. Хендрат наткнулся на него в чаще, где тот бесцельно блуждал. Звали его Мрак. Мрак и прежде умолял показать ему диск, но тщетно. Сам Хендрат, памятуя о предупреждениях Альфа, не осмеливался даже приоткрыть ларчик.

— Не время, — неизменно отвечал товарищу Хендрат.

И вот теперь…

Его рука добралась до самого дна сумки и извлекла плоскую квадратную коробку.

Мрак изнемогал от усталости и стресса. Он столько мечтал об этом мгновении, и теперь у него не осталось сил терпеть более. Глаза его остекленели от алчности, и он ухватил ларчик.

Хендрат вырвал ларчик из его пальцев, началась драка, и противники покатились по полу пещеры. Кусаясь, царапаясь, молотя кулаками и брыкаясь, они боролись за верховенство. Медленно, дюйм за дюймом, Мрак дрожащими пальцами подбирался к ларчику. Другой рукой он сжимал горло Хендрата, выдавливая из него жизнь. Хендрат был измучен и слаб — бутерброды он съел давным-давно. А этот отвратный типчик привык к голоданию — он века и века провел в потаенном гимнастическом зале, разминая и мучая свое тело. Победа должна была достаться ему.

С воплем отчаяния Хендрат увидел, как бледные пальцы открыли ларчик. Они оба заглянули внутрь. И оба охнули.

— Чтоб ему! — воскликнули Мрак и Хендрат в один голос.

За чашкой чая и тарелкой имбирных крысиных мозгов Золушрамель изложила своей старой подруге историю Дерзания.

— Ну, что скажешь? — заключила она. — Бесспорно, кое-что хорошее в этом есть. Для начала оно поставило Хендрата на ноги, но…

Шарана пошмыгала длинным носом.

— Обычная мужская психология. Всегда есть что-то получше — за следующим углом. А по существу, душка, для нас это обернется той же уборкой, стиркой, стряпней и хождением на рынок, причем без малейшего просвета, потому что, можешь быть уверена, с гаданиями будет покончено. Мужики, конечно, смотрят на это по-своему. И упускают из виду самое важное. Например, если мы изменим измерение, можешь быть уверена, с именами будет твориться черт знает что. Я кончу Шэрон, не иначе, а тебя начнут называть Лу или еще похуже. — Ее передернуло.

— Именно так я и подумала, — кивнула Золушрамель. — Ну, и этот, как его, футбол, тоже ничего хорошего не обещает. Не требуется магического зеркала, чтобы увидеть, чем все обернется.

— Это уж точно, — согласилась Шарана. — Но что мы можем поделать?

Золушрамель пошарила в своем ридикюле из крысиной кожи и выудила нечто круглое, замерцавшее в отблесках огня.

— Он, как обычно, взвалил все сборы в дорогу на меня, и я вроде забыла кое-что упаковать.

Шарана долгую минуту смотрела на мерцающий круг. Целый новый мир.

— Брось его в огонь, душка, — сказала она наконец. — Нам он ни к чему.

Ни один российский кинематографист не создал так много фантастических картин, как мультипликатор Владимир Тарасов. Его визитная карточка — фильм «Контакт» с музыкой Нино Рота, знакомый, наверное, каждому. А ведь в творческом багаже В.Тарасова есть еще сугубо научно-фантастическое «Зеркало времени», лирическая «Пуговица», антибуржуазный «Тир», есть «Юбилей», сделанный к столетию анимации, есть «Контракт», снятый по мотивам рассказа Роберта Силверберга, есть необычайно глубокий и многоплановый «Перевал» по повести Кира Булычёва…

— Вот ведь что интересно: мультипликация — это такой вид творчества, который позволяет создавать самые невероятные фантастические миры, а хороших фантастических мультфильмов, особенно у нас в России, больше не становится… Как вы думаете, в чем тут причина?

— Ну, во-первых, сейчас нет хороших российских мультфильмов, потому что рухнула система — я имею в виду киностудию «Союзмультфильм», — где были сосредоточены самые квалифицированные кадры, люди, понимающие анимацию, знающие различные направления в этом виде искусства. Во-вторых, на производство именно фантастических мультфильмов, как это ни странно, повлияло развитие компьютерной анимации. Сейчас делать фантастику в большом кино оказывается проще и, может быть, даже дешевле, чем в рукотворном искусстве, которым все еще является анимация. Сейчас большое кино берет на себя ту функцию, которую должна была бы брать анимация — снимается много крупных художественных фильмов, где присутствует анимация, но уже сделанная при помощи компьютера. В-третьих, раньше бытовало такое мнение: искусство мультипликации само по себе настолько фантастично, что снимать его средствами фантастику — это уж слишком. К тому же занятие фантастической анимацией требует определенной склонности души. Я знаю многих замечательных мультипликаторов с нашей студии, которые просто органически не воспринимали фантастику и не любили ее. Хотя сам я просто не понимаю, как можно не любить фантазию…