– Вы что, совсем сдурели? – спросил Лэр примерно через полминуты. – И где мы, кстати говоря?…

– В лесу, – пожал плечами Маркий. – Ты что, ничего не помнишь?…

– Ну… я помню, как сказал тебе – он мотнул головой на Крикса – что я ненадолго отойду, потом – как дошел до деревьев… дальше – все. Потом открыл глаза, а ты сидишь на мне и жжешь мне руку. С Маркием на пару. Я что, потерял сознание? И что у тебя с лицом? – заинтересовался он, внимательнее рассмотрев "дан-Энрикса".

– Ты не потерял сознание. Тебя… – Крикс запнулся. Юлиан не верит в Огневик. Что, если он и сейчас сочтет его рассказ плодом воображения?… В конце концов, то, что случилось на опушке, видел только Рикс. Даже Этайн не сможет подтвердить, что голубой блуждающий огонь ему не померещился.

– Тебя околдовали, – буднично сказал Этайн, пока "дан-Энрикс" размышлял, что теперь делать. – Ты пошел за фэйровым огнем, Крикс попытался тебя задержать, а ты его побил. Тебе еще повезло, что у нас нашлись кресало и кремень, иначе нам пришлось бы тащить тебя в крепость, а это бы вряд ли получилось. Ты отбивался, как бешеный.

– Вы что, серьезно?…

Юлиан потрясенно смотрел на побратимов. Его взгляд задержался на лице "дан-Энрикса", и серо-голубые глаза встревожено расширились.

– Это все я?!

– Ну, не совсем. Лоб я разбил о дерево, а щеку расцарапал где-то по дороге… Ты только ударил меня в нос.

Крикс решил умолчать о том, что Лэр, помимо всего прочего, успел до крови прокусить ему запястье, пока они с ним катались по земле.

– Выходит, это правда? – севшим голосом спросил Юлиан. – Про фэйров, Огневик, болотные огни… и про все остальное?

– Да, выходит, так.

Крикс подавил желание добавить "Я же тебе говорил!". В конце концов, вполне возможно, что на равнинах Каларии ничего подобного действительно не происходит, так что Лэр, по сути, тоже прав.

– Прости меня, пожалуйста.

– За что? – немного удивился Крикс. – Это же был не ты… ты даже ничего не помнишь.

– Ну, тогда за то, что я тебе не верил. Я и ушел так надолго именно затем, чтобы вам доказать, какая это чушь – ну то есть вымыслы про Огневик и про Безликих. Показалось очень глупо, что все сидят и запугивают друг друга какими-то дурацкими страшилками.

– Ну, Безликие-то, может, и страшилка, – согласился Крикс, подумав, что ему совсем не хочется еще раз обсуждать этот вопрос среди враждебного ночного леса, – А вот фэйры и все остальное – истинная правда.

– Да я вижу… У тебя кровь на руке, – заметил Юлиан.

– Д-да. Я оцарапался.

Крикс был так рад, что с Юлианом все в порядке, что сейчас воспоминания об их недавней драке казались ему чем-то далеким и почти смешным. Даже разбитый нос болел гораздо меньше. Крикс смотрел на побратима, глупо улыбаясь. Лэр опять был настоящим. Светлые глаза, растрепанные волосы и озадаченное выражение лица – конечно, он не мог понять, с чего "дан-Энрикс" вдруг так на него уставился.

– Думаю, нам нужно возвращаться в крепость, – сказал Маркий рассудительно. – Нас наверняка уже хватились. Клыкач, ко мне!

– Интересно, чем у них все кончилось, – задумчиво сказал "дан-Энрикс", подразумевая стычку в лагере у второгодков.

– Думаю, ничем хорошим, – отозвался Маркий, поднимаясь на ноги. – Ты что, действительно хотел туда пойти?… Эренс был прав. За драку отряд на отряд чисткой котлов на кухне не отделаешься.

– А что было делать? – вскинулся "дан-Энрикс". – Бросить Дарла и уйти?

– Ну да, Димар без твоей помощи не обойдется, это точно…

Они затоптали свой костер, продолжая спорить, было ли разумно вмешиваться в драку старших. Потом пришлось рассказать Юлиану, пропустившему последние события, что, собственно, произошло. Так, препираясь и изображая в лицах появление "гонца" и спор Бирана с Эренсом, они и двинулись обратно через лес.

Вдохновленный неожиданной прогулкой Клыкач тянул вперед, а разговоры отвлекали.

Только через полчаса лаконцы поняли, что, по идее, им уже давно следовало бы выйти на опушку.

– Это ныслыханно, – холодно сказал Вардос, оглядев участников побоища. При свете факелов отметины на лицах старших выглядели еще более внушительно – черно-багровые кровоподтеки, ссадины, заплывшие глаза. Под взглядом Вардоса ученики потупились, и воинственное вдохновение на лицах быстро переплавилось в растерянность. – Эренс!

– Да, наставник? – Рэнси говорил с трудом. Его нижняя губа распухла, а слова он произносил так, как будто бы засунул за каждую щеку по катушке ниток.