Пришлось сказать, что Лэра не было на завтраке, и поделиться версией об испытаниях. На Дарла эта новость не произвела особенного впечатления. "Что ж, может быть, в этом году действительно решили начать их пораньше, – согласился он. – Повезло каларийцу. Лучше оказаться первым, чем последним". Крикс уже готов был возразить, но явственно представил себе, каково ждать своей очереди, когда для других все уже закончилось, и передумал. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы тут же не спросить Димара, как проходят Испытания. Крикс уже успел понять, что старшие либо совсем не отвечают на подобные расспросы, либо отвечают так, что… в общем, лучше бы не отвечали.

Он как раз раздумывал, как бы продолжить разговор, не затрагивая скользкого вопроса о вступительной проверке, как Дарл лукаво улыбнулся:

– Значит, Лэра не было на завтраке, и ты решил пойти со мной?…

Крикс с опозданием заметил, что они идут прямо к воротам. Именно на эту узкую аллею он чуть не свернул в тот раз, когда впервые прошел через арку с хмурыми грифонами на тумбах. Расположение жилых построек и дорожек в парке понемногу начинало вырисовываться в общую картину. Теперь Крикс примерно представлял, как выглядит Лакон, и не особо удивлялся, что вчера едва не заблудился здесь.

Поняв, что Арклесс идет в город, мальчик испытал минутную растерянность. Хотя, если подумать, старшему ученику торчать в Лаконе было совершенно незачем. Ему-то выходить из Академии никто не запрещал. А в Верхнем городе наверняка могли найтись занятия поинтереснее прогулок по старому запущенному парку, подбиранию опавших яблок и пространных разговоров о Дарнторне.

– Ты уходишь?… – спросил Крикс, с трудом скрывая разочарование.

– Ну да. Лакон в дни Сбора – настоящее болото. Все как будто засыпают на ходу. Да и заняться тут особо нечем.

Дарл всего лишь повторил его же собственные мысли – но, возможно, именно поэтому настроение у Крикса окончательно испортилось.

– Тебе, я смотрю, тоже не хочется тут киснуть, – сказал Дарл сочувственно, искоса посмотрев на собеседника.

– Ну да. А что поделаешь?… – пожал плечами Крикс, уже смирившийся с мыслью, что сейчас ему придется возвращаться к Мирто и Афейну. Если только он сумеет их найти. Он ведь даже не знал, вернутся ли они в Рейнсторн или отправятся бродить по парку.

Но Арклесс, явно не испытывающий к запретам мастеров такого же почтения, как его собеседник, только рассмеялся.

– Плюнь на правила. Ты ведь еще не видел "Энрикса из Леда"? Ну тогда пошли, на это стоит посмотреть. Особенно тебе.

Крикс в замешательстве глядел на старшего ученика.

– Не трусь, "дан-Энрикс", это совсем рядом. Даже с площади не нужно уходить. Никто и глазом не моргнет, как ты уже вернешься.

Наверное, следовало отказаться. Но предположение, что он мог струсить, показалось ему совершенно нестерпимым – главным образом из-за того, что нарушать приказ Наставника было и в самом деле страшновато.

– Хорошо, пошли, – ответил он, небрежно поведя плечом.

– …Видишь ту скульптуру в центре площади? – спросил Димар, как только они вышли из ворот Лакона. – Это памятник первому императору Легелиона, Энриксу Освободителю, или, иначе, Энриксу из Леда.

– Так это на него я должен посмотреть? – не понял Крикс. – Зачем?…

Он был слегка разочарован. В Верхнем городе нельзя было пройти ни одной улицей – не говоря уже о портиках и площадях – чтобы не встретить на пути какую-нибудь статую. Они успели примелькаться Криксу еще в первый день его блужданий по Адели, и сейчас он не очень понимал, что за нужда смотреть на каждую в отдельности.

– Спросишь об этом еще раз, когда мы подойдем поближе. Если захочешь, конечно, – парировал Димар. – Эту скульптуру сделали еще при жизни Энрикса Освободителя, когда в его будущей столице жили Альды. Хоть об Альдах-то ты слышал?

– Слышал, – Крикс наморщил лоб, припоминая. – Вроде бы давным-давно жили такие люди, у которых были крылья, как у птиц. Они были бессмертными, всегда носили светлые нарядные одежды и умели так красиво петь, что те, кто это слышал, забывали обо всем на свете. Я-то думал, это просто сказки.

– Сказки и есть, – поморщился Димар. – Крыльев у них точно не было – просто потом на всех гравюрах стали рисовать их с крыльями, чтобы сразу отличать, где Альд, а где обычный человек. А еще Альдам иногда рисуют свет вокруг голов и рук. Вряд ли это означает, что они светились в темноте. Хотя, конечно, кто их знает… Ну а петь они действительно умели. Они вообще любили все красивое – картины, музыку, дома, оружие…

– Оружие?! Я слышал, Альды никогда не воевали.

– Ну, в общем, да, в каком-то смысле так оно и есть. Саккронис – это архивариус Книгохранилища, ты его еще увидишь, – говорит, что Альды воевали, только… не с людьми.