Анджело кивнул.

— В тебе есть сила, ты — сын ангела.

Энрико испугался этих слов и подумал о крылатом существе из своего кошмара.

— Что значит «сын ангела»?

— Так раньше называли тех, из чьих ладоней струилась целительная сила. Это значит, что ангелы передали этот дар нашим предкам в благодарность за то, что их хорошо приняли.

— Выходит, не все жители Борго-Сан-Пьетро обладают этим даром?

— Их становится все меньше. Этот дар сохранился лишь у некоторых, но он все равно не такой сильный, как у меня и тебя. Сейчас не время для ангелов. Да и место, которое долгое время считалось священным, уже не то.

— Но оно считалось таким еще в вашем детстве, не так ли, синьор Пиранези? — ухватилась за фразу Ванесса. — Разве не ангел поведал вам с братом пророчество?

Отшельник долго сидел отвернувшись, словно с трудом вспоминал свое детство. Потом тихо заговорил:

— Это был сияющий образ, прекрасный, с правильными чертами лица, такого я еще не видел ни у одного человека. Его кожа была подобна золотому шелку, а сам образ, казалось, парил над землей. Крылья за спиной придавали ему вид ангела, но на них не было перьев. Я даже не могу сказать, как он с их помощью летал.

— Это был мужчина или женщина? — спросил Энрико.

— Возможно, и то и другое.

— Скорее всего, у ангела не было пола, — задумчиво сказала Елена и спросила Анджело: — Разве вы и ваш брат не испугались?

— Сначала мы хотели убежать, но что-то удержало нас, словно гигантский кулак. И потом мы услышали голоса в наших телах, хотя ангел не шевелил губами. Ангел сказал нам, что мы можем довериться ему и не должны бояться, нам не будет никакого вреда. Мы были избраны для того, чтобы получить важное послание.

— Избраны кем? — попыталась уточнить Ванесса.

— Этого ангел не сказал. Но Фабрицио и я думали, что лишь Бог может послать его.

— И потом ангел передал вам и Фабрицио послание? — спросил Энрико.

— И да, и нет. Мы по-прежнему не видели, как ангел говорил, и мы не слышали голоса. Это было нечто другое. Это трудно описать словами. У меня возникло чувство, которого я никогда прежде не испытывал и больше ни разу не испытал до сего дня. Казалось, будто мы переживали что-то, что происходило в другое время и в другом месте, хотя нас там не было.

— И что вы испытали? — спросил Энрико.

Костлявой рукой Анджело погладил длинную бороду.

— Мы должны были обещать хранить молчание перед Церковью. Но произошло слишком много, и даже Церковь уже не та. Она расколота… А теперь я хотел бы передать полученное мной знание дальше, потому что скоро я отправлюсь вслед за моим братом. — На этот раз взгляд старика задержался на Александре. — Ты — тот, кому понтифик Кустос обязан своей жизнью…

Это не был вопрос, но Александр ответил:

— Да, это я.

— Ты должен услышать, что поведал мне ангел. Возможно, тебе суждено и во второй раз спасти Папу. Итак, слушай… Я стоял на качающейся земле, и вокруг меня было небо, полное огня и дыма. Люди сетовали на большое число погибших, а их дома лежали в руинах. Меж погибших и раненых, стенающих и малодушных, шел, согнувшись, Святой отец, и слезы текли по его щекам. Он шел по крутому склону вверх, и в конце этого пути, на вершине, его ждал большой крест. Те из людей, кто еще не окончательно потерял мужество, смотрели на Святого отца с надеждой, ожидая, что он коснется креста и избавит их от мучений. Но вдруг на небе появились огонь и дым, затем перекинувшиеся на то место, где стоял Святой отец и те, кто следовал за ним. Казалось, адова бездна разверзлась, чтобы сжечь того, на кого надеялись люди.

Анджело замолчал и глубоко вздохнул, словно воочию пережил события из своего рассказа. На его лице можно было прочитать страх.

— Что еще? — спросил Александр. — Что должно случиться со Святым отцом?

— Более я ничего не знаю, — почти беззвучно произнес отшельник. — Действительно ли дыхание ада сожгло Святого отца, я не могу сказать. Во мне была большая пустота, я чувствовал себя обессиленным, словно несколько дней не ел. Когда я потом сел на землю и огляделся, ангел исчез.

— Странное видение, — вздохнул Александр.

— Совсем нет, — возразила Ванесса. — В нем ужасно много совпадений с третьим предсказанием из Фатимы, которое произошло в тот же год, когда Анджело и его брату Фабрицио Пиранези явился ангел. В третьем предсказании из Фатимы тоже шла речь о больших разрушениях и о кресте на высокой горе. То, что Анджело описал как дым и огонь, могло быть покушением, о котором говорилось в третьем предсказании из Фатимы.

Отшельник кивнул.