Елена покачала головой.

— В этом нет смысла, Энрико. У нас единственный шанс — поговорить с ними.

Оба остановились, потому что следующий шаг был напрасной тратой сил. Может быть, Елена права и они смогут найти слова, которые утихомирят гнев жителей деревни? Энрико надеялся, но не верил в это. В глазах людей, окружавших их, можно было прочитать лишь одно — жажду расплаты. Vendetta del sangue — кровная месть. Полетели первые камни, но попали в странную хижину рядом с ними. Елена и Энрико быстро пригнулись. Энрико больше беспокоился о тех людях, в руках которых были дробовики, а не камни. Мужчины из Борго-Сан-Пьетро наверняка были неплохими стрелками. Огнестрельное оружие служило не только украшением домов. Здесь с ружьями выходили на охоту в большие леса, где едва ли можно было встретить представителя властей.

Краснолицый мужчина, который уже стрелял в них, выступил на пару шагов вперед и прицелился. Напрасно думал Энрико, как ему поступить, чтобы спасти Елену. Мужчина был уже слишком близко, а рассеивание выстрела дробовика было слишком велико. Им оставалось только ждать, когда дробь пронзит их. Взгляд Энрико натолкнулся на взгляд краснолицего, и у мужчины дрогнул уголок рта. Трудно сказать, был ли это знак напряжения или триумфа. Они, наверное, никогда об этом не узнают. Энрико в упор смотрел на противника и ждал, когда его палец нажмет на спусковой крючок.

Вместо этого деревенский житель медленно опустил ружье и разочарованно взглянул на Елену и Энрико. Нет, Энрико не мог не заметить, что мужчина из Борго-Сан-Пьетро смотрит куда-то мимо них. Все жители деревни смотрели в эту точку, и на лицах многих отразилось такое же разочарование, как и у мужчины с дробовиком.

Елена и Энрико медленно обернулись. В десяти метрах за их спинами на крыше полукруглой хижины появилась странная фигура и протянула руки навстречу людям. Жесты этого человека показались Энрико то ли пугающими, то ли властными.

Мужчина был старым, очень старым. Там, где его худощавое лицо не покрывала серо-белая борода, виднелись бесчисленные морщины. На нем была простая крестьянская одежда, вещи его выглядели очень изношенными, будто никто о нем не заботился. Босые ноги были обуты в кожаные сандалии.

— Не делайте зла этим двоим! — крикнул он жителям деревни хриплым старческим голосом. — Разве вы забыли заповедь Господню? Не убий!

— Они сами преступили эту заповедь, — возразил кто-то из толпы. — Всего лишь несколько минут назад они убили Бенедетто Кавара.

— Даже если они это сделали, у вас нет никакого права судить их. Бог им будет судья на том свете, а здесь ими займутся органы правосудия.

— Лучше уж мы возьмем дело в свои руки! — заявил один из мужчин и поднял железную арматуру над головой. — Только тогда мы будем уверены, что они понесут достойное наказание.

Односельчане поддержали его нарастающими криками, и толпа придвинулась еще ближе. Кто-то снова бросил камень, который, описав дугу, упал между Еленой и Энрико.

— Стойте! — громко крикнул старик, так что даже Энрико удивился. — Вы что, прихвостни чертовы? Вы хотите возложить вину на себя и ваших детей до скончания веков? Подумайте, что будет значить для ваших семей и всей деревни эта месть!

Очевидно, его слова подействовали. Люди остановились и начали спорить друг с другом. Энрико хотел уже облегченно вздохнуть, как тут в воздухе пролетел еще один камень, размером с кулак, и попал Елене в левый висок. Она мгновенно упала, будто сраженная молнией, и осталась неподвижно лежать у его ног. Он бросился на колени, склонился над ней и увидел, что левая часть ее головы залита кровью.

Ариччия

— Заперто, — разочарованно заметил Александр, подергав входную дверь церковного портала.

— Зачем держать церковь открытой, если теперь в Ариччии нет священника?

— Но в отчете ведь говорилось о каком-то церковном служке, — сказал Стельвио Донати. — Я надеялся встретить его здесь.

— Давайте мы сначала немного осмотримся! — предложил Александр и указал на улицу, по которой праздно шатались туристы, разглядывая витрины. Прохладный воздух в седловине между двумя долинами привлекал в эти жаркие дни множество людей.

— В одном из этих магазинчиков мы точно сможем узнать, куда подевался служка. И, возможно, зайдем в какой-нибудь бар, где отметим наш переход на «ты» бокалом хорошего «Фраскати».

— Нужно видеть только хорошее в любой ситуации, — подмигнув, ответил Донати, закрыл припаркованный возле церкви «фиат» и пошел вместе с Александром вдоль по улице. Его неуклюжая походка привлекала любопытные взгляды, но комиссар старался не обращать на это внимания. Наверное, за многие годы, которые Донати ходил на протезе, он к этому давно привык.