Александр остановил «пежо» перед входом, распахнул водительскую дверь и в два прыжка добрался до спасительного стеклянного навеса, по которому неистово барабанил дождь. В ресторане было все так же темно, а на двери висела большая табличка: «Понедельник — выходной». Александр повернулся вокруг своей оси и внимательно осмотрел парковку, но не обнаружил ни единого следа: ни машины, ни самого Вернера Шардта. Ярость медленно закипала в нем. «Если Вернер из-за плохой погоды решил остаться в казарме, то мог хотя бы предупредить меня», — подумал он. Но вдруг новая мысль осенила Александра: «А что, если Вернера силой удержали, чтобы он не смог со мной встретиться?» И это означало бы, что Шардт попал в руки к убийцам. Но, возможно, его просто задержал дождь, и Вернер или таксист осторожно ползут по Виа Аппиа, как и сам Александр несколько минут назад. Он решил подождать Вернера в машине.

Вскоре он заметил свет на въезде на парковку. Это был отблеск фар. Медленно подъехал черный автомобиль, марку которого Александр не смог определить из-за дождевой завесы. У Вернера Шардта не было автомобиля. Если это действительно он, ему, наверное, пришлось взять машину напрокат. Фары ослепили Александра, и он не различил, кто сидит в лимузине. Машина остановилась в паре метров за «пежо». Мотор стих, но свет слепящих фар не затухал. Александр прищурился, когда в шуме дождя услышал, как хлопнула дверь. Кто-то крикнул:

— Александр, ты где? — Это, без всяких сомнений, был Вернер Шардт.

— Я здесь, — ответил Александр. — Ресторан закрыт.

— Тогда иди ко мне в машину, здесь нам никто не помешает поговорить.

Александр втянул голову поглубже в плечи, словно это могло защитить его от дождя, и побежал к машине Шардта. Приблизившись, он смог рассмотреть сидевших в автомобиле. Их было трое, судя по силуэтам, мужчины. Александр быстро развернулся на каблуках и помчался к своей машине. Когда он хотел открыть дверь «пежо», боковое стекло треснуло. Мелкие осколки упали на его правую руку вместе с каплями дождя. В тот же миг он услышал хлопок выстрела. Александр бросился в сторону ресторана и стал метаться из сторону в сторону, как убегающий заяц, чтобы усложнить задачу троице из лимузина. Перед ним в стену попала пуля и, срикошетив, с визгом улетела в темноту. В стремительном прыжке он укрылся за углом здания. Когда Александр катился, он ударился головой о что-то твердое. Это была одна из больших кадок, в которых росли цветы, или то, что осталось от них после непогоды.

Александр присел среди кадок, при такой плохой видимости служивших хорошим укрытием, и наконец-то вытащил из старомодной наплечной кобуры, спрятанной под кожаной курткой, свое оружие. Это был автоматический пистолет «ЗИГ-Зауэр П-225», который носили офицеры и унтер-офицеры швейцарской гвардии. Когда Александр после отставки решил на черном рынке присмотреть оружие, он искал именно эту проверенную модель. Он дослал патрон в ствол, снял с предохранителя «П-225» и, по-прежнему сидя на корточках среди цветочных кадок, стал вглядываться в хлещущий дождь, который промочил его до нитки. Слипшиеся мокрые волосы плотно облепили голову шлемом, и вода струйками стекала Александру за воротник. Из своего укрытия он не видел парковку и не слышал ничего подозрительного. Если эти трое и искали его, то наверняка общались с помощью знаков. Даже если они тихо переговаривались друг с другом, дождь и гром заглушали все звуки. Напряжение росло, и Александр был бы уже не против, если бы его враги показались. Он предпочитал смотреть в глаза опасности, чем ждать ее внезапного появления. В его голове эхом отзывались слова отца, произнесенные им в их последнюю встречу: «Прекрати свои расследования убийств священников, иначе ты умрешь!»

Тихий щелчок за спиной заставил Александра свернуться ужом. Он заметил нечеткий силуэт, который в тот же миг исчез за кадками, которые стояли от Александра дальше остальных. Он пополз на четвереньках навстречу, стараясь не попасть пистолетом в одну из многочисленных луж. Через пять или шесть метров, за парой плотно сдвинутых кадок, Александр заметил ноги. Он прыгнул и приземлился на человека, прижав его животом к земле.

Александр приставил дуло пистолета к затылку незнакомца и тихо сказал:

— Оружие на землю! И никаких выкрутасов, иначе ты — труп!

Оружие врага упало на землю с металлическим стуком. У мужчины, которого он прижимал к земле, были темные, коротко стриженные волосы, как у солдата. Совсем еще молодое, сужающееся к подбородку лицо было незнакомо Александру.

— Швейцарец? — коротко спросил он.

— Да, — прошептал тот.

— Имя? — Не услышав ответа, Александр жестко повторил: — Твое имя, красавец!

— Петер Грихтинг.

— Где же двое твоих друзей, Грихтинг?

— У тебя за спиной, болван! — услышал он голос Вернера Шардта ближе, чем ему хотелось бы. — А сейчас брось свое оружие, дружище!

— А если я пристрелю этого Грихтинга? — спросил Александр, не оборачиваясь.

— Тогда полиция найдет здесь завтра два трупа, — равнодушно ответил Шардт.

Александр осторожно положил на землю свой «П-225». Едва он выпустил оружие из рук, лежащий под ним человек вывернулся и стряхнул его с себя. Александр упал на мокрую мостовую и взглянул теперь на обоих мужчин. Рядом с Вернером Шардтом стоял незнакомец. С ежиком на голове и детскими чертами лица последний походил на одного из тех молодых рекрутов, которыми пополнилась поредевшая гвардия. Оба направили на него пистолеты.

— Огнестрельное оружие! — презрительно бросил Александр. — Ты не находишь, что это нечестно при наших с тобой отношениях? Убивая священников, вы были намного изобретательнее.

— Ты не священник, а значит, не заслуживаешь такого обращения, — холодно ответил Шардт.

— К чему вообще все это представление с распятым и утопленником? Вы же не чокнутые психопаты. Если я не ошибаюсь, здесь речь идет о заказе сверху, и вам нужно было заставить их замолчать. Первые две жертвы знали слишком много после своей работы в архиве Ватикана, не так ли?