Лос-Анджелес, 21 сентября 1905 года, 23.00

— А тебе обязательно утром уезжать? — спросила Джинни, обнимая сестру.

Размеры вестибюля отеля «Коронадо» поражали воображение, а перед входом в гостиницу был настоящий мощеный тротуар. Сестрам, выросшим в скромном районе дождливого Сиэтла, где и дощатых-то тротуаров было мало, зато грязи — хоть отбавляй, все это казалось верхом роскоши.

Вероника хотела рассмеяться, легко и непринужденно, но вместо этого из груди ее вырвался всхлип.

— Ты же знаешь: если бы не Чарльз с малышом, я с радостью погостила бы еще.

— Но Сиэтл так далеко!

Слезы Вероники закапали на темные локоны сестры. Как же долго они не виделись — целую вечность! И неизвестно, когда судьба сведет их снова.

— Я скоро приеду опять. Обещаю.

Джинни кивнула и, выпустив сестру из объятий, понуро побрела к дверям. На пороге она на мгновение задержалась, бросила на нее прощальный взгляд, а затем села в свой экипаж.

Вероника махала, пока экипаж не исчез из виду, затем устало повернулась к гостиничной стойке.

«По крайней мере, скоро я буду дома, с Чарльзом и маленьким Джошуа».

Она улыбнулась, ободренная этой мыслью, и зашагала к лестнице.

— Мэм!

Вероника обернулась и увидела догонявшего ее ночного портье. Озадаченно нахмурившись, она взяла протянутую им телеграмму. Портье коротко поклонился и вернулся к своим обязанностям, а Вероника поспешила к себе.

Поднявшись в свой номер, она села на кушетку перед умывальником. Взгляд упал на зажатый в руке листок. Телеграмма была от Эми, сестры Чарльза. Сердце Вероники сжалось.

Дрожащими руками она развернула листок и начала читать вслух:

ДОРОГАЯ ВЕРОНИКА ТЧК НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАЙСЯ ТЧК ЧАРЛЬЗ УТОНУЛ СЕГОДНЯ УТРОМ ТЧК ДЖОШУА У МЕНЯ ТЧК МОЛЮСЬ ЗА ТЕБЯ ТЧК ЭМИ

Из самой глубины ее души вырвался вопль. Вскочив, Вероника отшвырнула телеграмму — та покружилась в воздухе, будто смятый бумажный кораблик, и опустилась на паркет.

— Не может быть, — прошептала Вероника. В дверь тихо постучали, и мужской голос спросил:

— Мэм, с вами все в порядке?

Двигаясь словно сомнамбула, она открыла дверь. Посмотрела невидящим взглядом на стоявшего за порогом мужчину. Несколько секунд губы ее шевелились, но с них не слетало ни звука.

— Нет, — выговорила она наконец и упала без чувств.

В глазах и в носу щипало. Вероника рывком села и обнаружила, что полулежит на кушетке. Вокруг собралась небольшая толпа. Какой-то седовласый усач похлопывал ее по запястью, рядом с ним стояла полная женщина. Обнаружив, что их подопечная очнулась, женщина убрала флакон нюхательных солей от ее носа.

— Мой муж, — с трудом произнесла Вероника.

Женщина участливо кивнула.

— Я прочла телеграмму. Надеюсь, вы не возражаете.

«Умер? Не может быть! Ведь нам столько всего еще нужно сделать, столько пережить и перечувствовать. И потом, мы же собирались завести второго ребенка...»

— Пейте. Это настойка опия. Она поможет вам заснуть, — сказал усач не терпящим возражения тоном, протягивая Веронике стакан с молочного цвета жидкостью. И прибавил, уже мягче: — Я доктор. А это моя жена, миссис Келли.

В глазах миссис Келли блестели слезы.

— Бедное дитя! — сказала она — Пейте, милочка. Отдохните. Я посижу тут, пока вы не уснете.

Скорее от шока, чем по какой-то другой причине, Вероника проглотила питье, бессильно откинулась на подушку и закрыла глаза.

Проснулась она глубокой ночью. Мистер и миссис Келли ушли. Вероника с трудом села, спустила ноги с кровати. Нащупав тапки, сунула в них и встала.

Комната поплыла перед глазами — пришлось ухватиться за столбик кровати. Вероника набросила пеньюар и тихо скользнула к двери.

Какой-то голос нашептывал ей открыть дверь. Вероника нахмурилась: бродить по коридорам гостиницы. Среди ночи в одном халатике не слишком разумно. Однако голос не унимался, и прежде чем Вероника успела осознать, что делает, она толкнула дверь и побежала по пустым коридорам. Казалось, с ней рядом шагает кто-то невидимый, шепотом подсказывая, куда идти.

Через какое-то время Вероника обнаружила, что, сама того не заметив, поднялась на четвертый этаж. По спине пробежал холодок. Поежившись, она двинулась назад, к лестнице, и вдруг заметила блеснувшую в конце коридора дверь. Больше всего Веронике хотелось повернуться и бежать, однако ноги уже несли ее туда. Наконец она очутилась перед странной дверью. Там, с другой стороны, кто-то был. Кто-то или что-то. И опять ее рука сама потянулась к ручке. Вероника попыталась ее остановить, но та не слушалась. Душной волной накатил ужас. Под ложечкой засосало, мелко задрожали коленки.