— Черт! — пробормотал про себя Джордан, ставя машину Айви позади «порше».

— Ты кого-то ждал? — спросила Айви, чуть настораживаясь.

— Нет. Это сестра. Ее визит означает только одно: у нее проблемы, которые я должен помочь ей решить. Она не сдвинется с места, пока не выскажется о наболевшем.

— В таком случае я, конечно, лишняя.

— В ее представлении уж точно, — хмуро согласился Джордан и извиняюще ей улыбнулся. — Может, ты побудешь с Маргарет, пока я разберусь с Оливией? Я попрошу ее для тебя что-нибудь приготовить, либо, если у тебя есть желание, можешь полистать газеты. Извини. Ужасно неловко получается, но я…

— Все нормально, — быстро заверила его Айви. — Конечно, семья должна стоять на первом месте, особенно если возникают какие-то проблемы.

Джордан позволил себе досадливо крякнуть:

— Оливия создает проблемы себе сама. Отец ужасно избаловал ее, свою маленькую принцессу. Не принимай близко к сердцу, если она тебя обидит. Это будет направлено не лично на тебя. Она просто так полна собой, что остальные для нее не в счет.

В глазах Айви возникла насмешка.

— Ну, я для нее точно не в счет.

— Ты в счет для меня, — с ударением произнес Джордан, чувствуя, что за этой фразой стоит невысказанный вопрос: «А что я значу для тебя?» Он погладил ее по щеке ладонью и пристально заглянул в глаза. — Ты для меня кое-что значишь, Айви. Просто я сам пока не знаю, что именно. Дай мне время тебе это доказать.

И Джордан поцеловал Айви, уповая на то, что желание, что связало их, перечеркнет все другое, не оставит места сомнениям в ее душе. Его наполнил восторг, когда она ответила ему пылко и страстно. Нет, она не хотела в нем сомневаться. Она хотела забыться в том же чувстве к нему, что он испытывал к ней. Мысленно он послал к черту сестру, которая срывала его планы отправиться с Айви прямиком в постель. Ждать этого целый месяц и вот теперь… Это просто свинство!

— Позже, — выдохнул он в губы Айви, принуждая себя прервать поцелуй. — Сейчас нужно разобраться с сестрой.

— Конечно, — охрипшим голосом согласилась Айви.

Джордан вышел из машины, твердо намереваясь выпроводить Оливию из своего дома как можно скорее. Когда он помог Айви выбраться, она слегка покачнулась. Взяв ее руку в свою, он начал подниматься по ступенькам, испытывая непонятное, но очевидное желание поддерживать и защищать свою женщину.

Свою…

Все-таки это было странно. Никогда еще он не испытывал ни к одной женщине таких собственнических инстинктов.

— Ну наконец-то!

Слова раздались сразу, как только они вошли в холл. Оливия тут же встала с кресла, держа в руках пузатый бокал, и, насколько мог судить Джордан, он был не единственный. Она выглядела помятой, что было совершенно не похоже на ее обычно безупречный внешний вид: макияж размазан, волосы до плеч растрепаны, шелковая блузка помята, а льняные брюки в складках.

У Оливии были такие же голубые глаза и черные волосы, как и у Джордана. Она была высокой, с хорошей фигурой и производила сильное впечатление на людей, но сейчас словно совершенно забыла о своей внешности. Джордан закрыл за собой дверь и взглянул на сестру, не скрывая неодобрения. Пьянство никогда не решало проблем, а уж садиться пьяной за руль было как опасно, так и безответственно.

— Что тебе нужно, Оливия? — осведомился он.

Оливия проигнорировала вопрос. Словно только что увидев Айви, она оглядела ее с головы до ног. На ее лице застыло высокомерное выражение.

— Кто это? — спросила она. — Что, решил опуститься ступеньками пониже, Джордан, перепробовав светских баб?

— Либо придержи язык, либо уходи, — отрезал Джордан. — У меня нет желания терпеть сегодня твою грубость.

— Извини. Просто раньше я ее не видела, — сказала Оливия, пожимая плечами. — Может, имя мне что-нибудь скажет?

— Айви Торнтон. К сожалению, я не в восторге от того, что мне приходится тебя с ней знакомить.

— Жестко, — фыркнула Оливия. — Но я твоя сестра. Ты не можешь от меня просто так отмахнуться. Между нами всегда будут кровные узы. В то время как Айви обязательно со временем превратится в ядовитый плющ. Раньше всегда так и было, разве нет?

— Я тебя предупредил, — ответил Джордан, на его скулах заиграли желваки. Он снова открыл дверь. — Сейчас я позову Рея. Он отвезет тебя домой.

— О боже! Теперь ты обижаешься, а когда-то велел называть вещи своими именами. — Оливия еще раз смерила Айви взглядом. — Но кое в чем ты, конечно, прав. Например, что не надеваешь брачные цепи, в то время как я… — Весь ее яд вдруг куда-то пропал, и Оливия разрыдалась. В ее глазах, которые она обратила на Джордана, было вселенское отчаяние. — В то время как я была дурой, чтобы поверить бессовестному подонку, который собирается меня… шантажировать.

— Шантажировать? — Джордан нахмурился и закрыл дверь. — И каким образом твой муж собирается тебя шантажировать, Оливия?

Ее третьему мужу, юнцу по сравнению с ней, Эштону — двадцать три, Оливии — тридцать четыре. Сладкоголосый красавчик, чье тело, сформированное тренажерами, обещало райское наслаждение, но он доставлял его другим, за пределами супружеской постели, как и следовало этого ожидать. Но что такого могла натворить Оливия, если у Эштона появился повод для шантажа?

Оливия затрясла головой и, давясь рыданиями, просто повторяла: