— Для начала скажите, пожалуйста, ваше полное имя, — сказал Вайн.

Если бы вдруг Биб предстала перед судом, вынесшим ей окончательное и безапелляционное обвинение в убийстве и у нее не было бы адвоката, то вряд ли можно представить себе более осторожное поведение. Она взвешивала каждое слово. Свое имя произносила медленно и как бы неохотно, запинаясь перед каждым словом.

— Э-э-э, Берил, э-э-э, Агнес, э-э-э, Мью.

— Берил Агнес Мью. Насколько мне известно, вы работаете неполный рабочий день в Тэнкред-хаусе и были там вчера днем, не так ли, мисс Мью?

— Миссис. — Она перевела взгляд с Вайна на Уэксфорда и повторила еще раз, с ударением: — Миссис Мью.

— Извините. Вы были там вчера днем?

— Да.

— И что вы делали?

Последовала такая реакция, как будто на нее обрушился удар. Или ей выразили абсолютное недоверие и подозрение в преступлении против человечества. Вопрос Вайна ошеломил ее, и, окаменев, она несколько секунд смотрела на него, прежде чем пожать большими тяжелыми плечами.

— Что вы там делаете, миссис Мью?

Женщина снова задумалась. Она сидела неподвижно, двигались только ее глаза, и то как-то странно, не как у всех, но после этого вопроса они и вовсе начали вращаться. Затем прозвучало нечто невразумительное:

— Они называют это черной работой.

— Значит, вы делаете уборку, миссис Мью, — произнес Уэксфорд. — Понятно. Моете полы, стены и тому подобное?

Утвердительный кивок.

— Кажется, вы мыли холодильник?

— Холодильники. У них три. — Она покачала головой из стороны в сторону. — Видела по телевизору. Не могу поверить. Вчера все было хорошо.

Как будто, подумал Уэксфорд, обитатели Тэнкред-хауса подверглись нашествию чумы.

— Когда вы ушли домой?

Если произнесение даже собственного имени вызвало у нее некую задумчивость, то, как ожидал Уэксфорд, ответ на такой вопрос потребует нескольких минут глубокого раздумья, но Биб ответила быстро:

— Они начали обедать.

— Вы хотите сказать, что мистер и миссис Копленд, миссис Джонс и мисс Джонс уже были в столовой?

— Я слышала, как они разговаривают, а дверь закрыта. Я задержалась с холодильником, а потом снова включила его. Руки очень замерзли, и я немножко подержала их под горячей водой. — Она приложила усилия, чтобы произнести такую длинную фразу, и потому на минуту замолчала. Казалось, она восстанавливает силы. — Взяла пальто и пошла за велосипедом, туда, за дом, где кусты, таким полукругом.

Интересно, подумал Уэксфорд, она когда-нибудь разговаривала со своим соседом-американцем, а если разговаривала, то понимает ли он ее?

— Вы заперли за собой заднюю дверь?

— Я? Нет. Запирать двери не моя работа.

— Так, значит, это могло быть в котором часу? Без десяти восемь?

Раздумье.

— Наверное.

— Как вы добрались домой? — спросил Вайн.

— На велосипеде. — От его глупости она просто пришла в негодование. Мог бы и знать. Все знают.

— Как вы ехали, миссис Мью? По какой дороге?

— По проселочной.

— Подумайте хорошенько, прежде чем ответить.

Но она и так постоянно думала. Поэтому дело продвигалось медленно.

— По дороге домой вам не попадалась машина? Вы кого-нибудь встретили? Вас кто-нибудь обгонял? На проселочной дороге? — Вопрос явно нуждался в пояснении. — Машина, или фургон, или что-то вроде того, что стоит у соседнего дома?

Уэксфорд испугался, что вопрос Вайна наведет ее на мысль, что в преступлении может быть замешан сосед-американец. Биб встала и посмотрела в окно в ту сторону, где стоял «форд-транзит». Лицо выражало замешательство, и она прикусила губу. Наконец произнесла:

— Вот эта?

— Нет-нет, любая машина. Просто какая-нибудь машина. Вчера вечером, когда вы ехали домой, вам попалась какая-нибудь машина?

Она задумалась. Кивнула головой, потом покачала из стороны в сторону и сказала:

— Нет.

— Вы в этом уверены.

— Да.

— Сколько времени вам надо, чтобы добраться домой?

— Я еду домой вниз по холму.

— Да. Так сколько времени у вас на это ушло вчера?

— Минут двадцать.

— И вы никого не встретили? Даже Джона Гэббитаса в «лендровере»?

На лице появились проблески выражения. Оно отразилось в ее беспокойных глазах.

— Он так говорит?

— Нет-нет. Вряд ли вы его встретили, если вы вернулись домой, скажем, в восемь пятнадцать. Большое спасибо, миссис Мью. Покажите нам, пожалуйста, дорогу, по которой вы едете до проселочной.

Длинная пауза.

— Я не против.

Дорога, вдоль которой стояли дома, круто спускалась в долину по берегу маленькой речушки. Биб Мью показала на дорогу и кое-как объяснила, причем взгляд ее постоянно возвращался к «форду-транзиту». Уэксфорд подумал: вероятно, он навсегда поселил в ее сознании мысль, что именно этот фургон она должна была встретить вчера вечером. Когда они ехали вниз по холму, она, перегнувшись через калитку, смотрела им вслед.