— Сочная женщина. Говорите, Конри у нее на коротком поводке?

Шуриа щурил синие очи. Ему нравилась сама мысль о том, что у Вилдайрова пса есть слабое местечко — обыкновенная баба, существо из плоти и крови.

— Она уже облапошила его однажды, — пожала плечами ролфийка. — Если только не он сам затеял эту интригу. Но возможно, что Элайн прикормила этих ручных заговорщиков не ради мужа, а для себя. И если Рэналд проспал такое… О! — Она прижмурилась. — Это — некомпетентность, друг мой. Это даже хуже, чем предательство!

— Предатель Конри! Звучит очень приятно, можно сказать, ласкает слух.

Ее превосходительство даже хрюкнула от смеха.

— А то! Растяпа Конри, влипший из-за бабы, ха! Но загвоздка в том, что к ней никак не подобраться. Рядового я послать не могу, а посвященных она вычисляет. Клеймо, — и Умфрэйд похлопала себя по левому плечу, — не спрячешь! Достаточно снять рубашку, и ты уже раскрыт. Но у тебя-то, — хищно прищурилась и разве что только не облизнулась она, — никакого клейма нету…

— Подобраться, говориш-ш-шь? Можно и подобраться. Если, конечно, она не узрит… — И тут Джэйфф вспомнил, что тоже, в каком-то смысле, отмечен ролфийским рунным колдовством. — Кстати, а ты-то сама ничего такого… м… эдакого на мне не прочитала?

— А то как же! — Резидентша развеселилась еще пуще и ткнула пальцем в сторону его живота: — Ведь писано-то для равных, для посвященных то бишь. «Не трожь! Глотку вырву!» Оч-чень впечатляет! Кто-то свято следует старинным обычаям — и это в наш паршивый век!

Шуриа не краснеют от смущения. Повезло им, а то бы щекам Джэйффа Элира полыхать маковым цветом.

— Хе-хе… Стал быть, наша леди Конри этой… а-с-шшш!… любовной грамоте не обучена. Тогда можно попробовать подползти. И заползти.

— Это не любовное послание, а заявление о собственности, — отсмеявшись, педантично поправила Умфрэйд. — Если на тебя покусится равная, то будет поединок. Та, что тебя пометила, настроена, похоже, серьезно.

«Ох, Грэйн эрн Кэдвен, я доберусь до тебя! И как помечу, так помечу. Будешь знать, кто чья собственность», — мысленно пообещал шуриа, донельзя довольный, почти счастливый.

— Это хорошо, что кое-кто настроен серьезно. Очень хорош-шо!

Джэйфф еще раз глянул на портрет леди Конри.

— Как считаешь, Умфрэйд, супружнице Конри нравятся жгучие брюнеты? Я тут понаблюдал за местным народцем. Немного хороших манер, модная прическа, добротный костюм и толстый кошелек сделают из меня заманчивого во всех смыслах кавалера. А обаяния мне хватит своего. С лихвой.

— Судя по тому количеству кобелей, что она привечает, окрас ее заботит в последнюю очередь, — обнадежила рилиндара полковница. — Так что дерзай. Дерзость нынче в почете. Итак, добудь нам материальное подтверждение связи леди Конри и этого Бэхрема. Письма, счета, векселя, любые бумаги. Все, что можно предъявить Вилдайру Эмрису. Лорду-секретарю сейчас не до Конфедерации, он затеял что-то в Файристе, а наш… хм… единомышленник Апэйн, его заместитель, подсуетился и отправил в Файрист женщину, насчет которой у Конри этакий пунктик. Она отвлечет внимание его ищеек от окружения Элайн.

Навострять уши бывший рилиндар за последние двадцать лет научился лучше самих ролфи.

— Кого именно? Кто будет отвлекать внимание?

— Уже отвлекает, насколько я знаю, — сказала Умфрэйд, припомнив письмо от эрна Рэдрина, где об оной женщине как раз шла речь.

«Э, скользкий! Думаешь, я не сложила вместе твои «личные счеты» к Конри и этот роскошный росчерк у тебя на… хвосте, хе-хе? Знаю я, что там за «счеты». Стала бы предлагать такое дело, если б не знала! Но так даже лучше. Злее будешь и не предашь».

Взвесив эти доводы, эрна Хайнри безразлично добавила:

— Есть такая капитан эрн Кэдвен, про которую болтают, будто Конри с ней спал, а потом выпер из Канцелярии. Не знаю, много ли в том правды, но Апэйн уверял, будто для Конри она — как репей под хвостом.

Все у детей Хелы не как у людей. Там, где шуриа без раздумий в ход пускают нож и яд, эти бродят вокруг да около. Там, где диллайн долго и терпеливо лепят, как пирог, многослойную интригу с отравленной начинкой, ролфи делают вид, будто все в порядке. Морайгово отродье осторожненько вынюхивает, чем можно поживиться, собирает по кусочку компрометирующие факты, тащит в логово все подряд, любую гадость, но при этом весело машет хвостом и терпеливо ждет, когда жертва промахнется, оступится и нарушит невидимую границу дозволенного. Конри слишком многих стал не устраивать, он чересчур больно кусается.

— Значит, мое дело — покончить не только с Новой Рилиндой, но и с Конри. Что ж… Не так уж и часто в жизни шуриа случаются сразу две такие приятные и взаимодополняющие цели. Ловить одного большого ролфи на маленьких шуриа. Ха!

Элир с подчеркнутым почтением перечитал свой паспорт, взвесил на ладони кошель.

— Спасибо за денежки. А на всякие непредвиденные расходы я сам добуду. По-нашенски, по-рилиндарски.

Кассы игорного дома с романтичным названием «Черный лебедь» манили господина Эрмида со страшной силой, словно свет маяка — заблудившийся корабль. Быть у ручья и не напиться? Не выщипнуть у гордой птицы перышко? Не стянуть из-под курочки яйцо? О, не требуйте от детей Сизой Луны таких нечеловеческих подвигов!