Хертвиг решил не соваться туда, вполне вероятно там приготовлена ловушка, например, газовая мина.

Опять заплакал ребенок, на этот раз где-то совсем близко. Хертвиг обошел перекинутые кресла, разломанный столик, разбитый стереоэкран персональника и ударом ноги распахнул следующую дверь.

Из его позиции был виден стол, за которым сидела молодая испуганная девушка с годовалым ребенком на руках. В ее глазах застыл ужас. Она еще тесней прижала ребенка к себе, тот продолжал плакать, чувствуя страх матери. Странно. Во всей конторе ни души и вдруг мамаша с младенцем. Воскресенье, выходной день. Что она тут делает? Тем более с ребенком?

Хертвиг перешагнул порог комнаты. Мамаша, значит? Повеяло неправильностью происходящего. С выражением сопереживания на лице он шагнул к ней и на всякий случай вырубил. Несколько часов бесчувственной поваляется. И тут только боковым зрением заметил под столом в луже крови другую женщину, одетую в спецовку уборщицы. Малыш заплакал. Хертвиг выдернул его из рук убийцы и бережно положил в дальний закуток, затем обыскал лжемамашу. У этой сволочи оказалась подплечная кобура с мелкокалиберным пистолетом. Хорош бы он был, оставь ее за спиной…

Где-то позади он услышал шорох. Этого хватило с лихвой, чтобы тело само сигануло на пол. Тишину разорвал неожиданно мощный грохот выстрелов, слившихся в протяжный вой. Смерч горячей стали изрешетил косяк и стену рядом с эмиссаром. Первая очередь прошла мимо. Кто-то стрелял, спрятавшись за открытой дверью, не видя свою мишень. Не дожидаясь второй очереди, Хертвиг прыгнул вперед и перекатившись, вскинул автомат. Запоздалая очередь прошла поверху. Боевик за дверью смог удивить, он держал тяжелый станковый пулемет и естественно не мог его резко развернуть. Эмиссар уже приготовился отправить его к праотцам, но вдруг кто-то напрыгнул сзади. И как он, гад, подкрался? Хертвиг едва успел перехватить руку напавшего, не дав ножу разодрать ему в горло. Скользнув вниз и в сторону, Хертвиг смог перебросить боевика через плечо, закрывшись заодно от пулеметчика. Он нырнул влево. Тип с неповоротливым пулеметом среагировал с запозданием. Очередь разрезала подельника надвое. Ответный выстрел Хертвига проделал маленькую аккуратную дырочку во лбу любителя больших игрушек.

Подгорный притаился за углом. Послышались почти неразличимые крадущиеся шаги.

– Хертвиг?

Ответа не последовало.

Шаги стали громче. Сердце эмиссара забилось словно дикие тамтамы. Что-то неприятно резануло в животе. Он понял, что боится, в конце концов, он был всего лишь чиновником. В далекой юности осталась срочная служба на флоте, теперь же ему восемьдесят. Боже, как давно это было!

Высунувшись из-за угла, он четырежды выстрелил и нырнул обратно. Ответные выстрелы испещрили угол и стену напротив, обсыпав осколками керамической облицовки.

На улице послышались взрывы и выстрелы, судя по интенсивности, там разгорался жаркий бой. Значит это не Хертвиг геройствует. Жандармы? Гвардия? Кажется, он спасен. Если только не даст себя убить еще несколько минут.

Подгорный услышал снизу шорох и пустил туда еще одну пулю. В голове заметалась мысль, что осталось всего четыре патрона.

Шорох повторился и новая очередь изрешетила стены.

Подгорный кинулся к ближайшей двери и нервно забарабанил в нее. Но никто ему не открыл. Понимая, что поддался панике, эмиссар снова вернулся к углу и выстрелил наугад.

В ответ послышалась дикая матерная ругань и долгая пальба.

Выстрели звучали уже сверху. Чьи-то крики и проклятия, новые выстрелы. Шум приближался.

Подгорный надеялся, что Хертвиг каким-то образом оказался на верхних этажах и скоро придет ему на помощь.

Что-то шумно скатилось сверху. Эмиссар осторожно выглянул и увидел труп здоровенного детины с обожженным лицом. Любопытство чуть не стоило ему жизни. Затаившийся внизу боевик открыл огонь и с криком побежал по ступенькам вверх. Вдруг он смолк и, завалившись за угол, упал у самых ног эмиссара. На месте грудной клетки дымилась дыра размером в два кулака.

– Господин Рознецкий, не стреляйте, – услышал Подгорный и тесней вжался в стену.

– Я ваш друг. Унтер-офицер жандармерии. С бандитами покончено.

– Спуститесь вниз, ко мне, – ответил Подгорный.

На лестничную клетку вышел человек в бронекостюме. Он снял шлем и повелительным тоном произнес:

– Пойдемте со мной. Вам теперь ничего не грозит.

Только теперь эмиссар обратил внимание, что стрельба утихла. Он последовал за жандармом.

Внизу оказалось полно людей. В основном жандармы, их было около тридцати. Недалеко от здания застыли в воздухе бронированные гравитолеты, за ними скрывались две кареты скорой помощи.

Подгорный осмотрелся вокруг. Воронки от взрывов, горящие гравитолеты бандитов, трупы. Похоронная команда складывала в ряд тела боевиков. Их было много. Подальше лежали два окровавленных жандарма. Еще одного раненого несли на носилках. Выносили из дома и тело молодой женщины. Видимо, бандиты не раздумывали о средствах достижения цели.

От всего пережитого у Подгорного голова шла кругом. Он дико озирался.

Еще одна группа санитаров вынесла новую партию боевиков и скинула в кучу. Затем вынесли двоих бессознательных раненых, среди них был и Хертвиг.