Шрифт:
– Это точно его адрес?
– А то чей же? Или ты думаешь, что я посылаю вас к Михаилу Боярскому?
– Почему именно к Боярскому? – удивилась Кира.
– А к кому вам нужно?
– Ну… К этому… К Леониду Собакевичу.
– Так чего же ты придираешься? Я вас к нему и направляю!
Кира окончательно впала в ступор. Манера общения у их приятеля с годами становилась все своеобразнее и своеобразнее. И как он только находит дурочек, готовых терпеть его? Впрочем, они-то с Лесей ведь его терпят. Хотя Лисица им не бойфренд, не жених и даже не любовник. Он им просто приятель. А это, согласитесь, совсем другое дело. Те недостатки, которые можно с легкостью простить своему знакомому, в родном муже или близком друге никакая женщина бы не потерпела.
И, чтобы прекратить этот дурацкий диалог с Лисицей, Кира спросила у приятеля:
– А у какого врача ты был?
– Я? У врача? А откуда ты знаешь, что я у него был?
– Ты сам сказал.
– Ну да, был я у врача.
– И что он тебе сказал? – спросила Кира, чтобы показать свою заботу.
Но Лисица вместо того, чтобы обрадоваться, что к нему проявляют сочувствие и внимание, неожиданно разозлился.
– Слушай, какое вам-то дело? – воскликнул он. – У вас что, своих проблем мало?
– Нет. Вполне достаточно.
Забота и внимание были Лисице явно не нужны. И Кира, надувшись, спросила:
– А откуда ты знаешь, что Собакевич сейчас дома?
– Вот уж это вовсе легче легкого. Он сидит за своим домашним компьютером и чатится на мейле. Слышала о такой Сети?
– Не совсем уж я отсталая! – буркнула Кира.
Спрашивать, каким образом Лисица за столь короткий срок сумел узнать не только домашний адрес Собакевича, но и его электронный адрес, а также сумел найти его на безбрежных просторах Интернета, Кира даже не стала спрашивать. Ни за что! Если спросить, Лисица окончательно загордится. И разговаривать с ним станет совершенно невозможно.
Поэтому Кира ограничилась тем, что просто поблагодарила приятеля. И поторопила Лесю доесть ее десерт с вишенками и шоколадом.
Глава 6
Леонид Собакевич жил в добротном кирпичном доме, неподалеку от станции метро «Московская». Уже не центр, но еще и не окраина города. Варшавская – улочка небольшая и относительно тихая. Но если пройти дворами, то вскоре можно было выйти на широкий Московский проспект, со всеми его магазинами, ресторанами, парками и прочими радостями жизни городского жителя.
– Неплохо устроился наш господин Собакевич, – оценила преимущества его жизни Леся. – Хотя я после нашего «Чудного уголка» уже ни за что не согласилась бы жить в городе.
Кира с ней молча согласилась. Даже сейчас, хотя весна еще только подступала к городу, дышать на улицах становилось с каждым днем все тяжелее и тяжелее. Выхлопные газы многочисленных машин, которых с каждым годом становилось все больше, загрязняли городской воздух. В летние месяцы казалось, что и деревья не дают прохлады, и вода не может утолить жажды, и что кругом одно лишь парящее и давящее марево.
Но сейчас подруг больше интересовал сам господин Собакевич. Атмосферу города они отметили лишь мимоходом.
– Нам на четвертый этаж, – сказала Кира, протягивая руку к кнопкам домофона.
И тут Лесю неожиданно охватил приступ паники.
– Постой! – повисла она на руке у подруги. – А что мы ему скажем?
– Что скажем?.. Правду и скажем.
– Нет, нет! Был бы он «действующим» мужем, тогда понятно. А так… Еще неизвестно, как он отреагирует на упоминание имени Светланы.
И Кирина рука замерла сама собой. Действительно, очень часто бывшие супруги не то что слышать друг о друге не хотят, их бесит даже одно упоминание имени человека, которого они когда-то так сильно любили, что даже согласились пойти с ним в ЗАГС. Вспоминать о своих ошибках не любит никто. А бывшие мужья – в особенности.
– И что же делать?
– Представимся работниками жилконторы.
Тут очень кстати дверь открылась, и из нее вышла дородная дама с крохотной собачкой на поводке. А подруги прошмыгнули в подъезд, постаравшись проигнорировать подозрительно-враждебный взгляд дамы и истошное тявканье ее собачонки.
Нужная дверь нашлась быстро. И на традиционный вопрос: «Кто там?», Кира крикнула:
– Мы из жилконторы!
Эффект превзошел самые смелые их чаяния. Без дополнительных справок и вопросов дверь в ту же минуту распахнулась, и на пороге возник маленький и какой-то несуразный человечек. Очки криво сидели на его длинном и тонком носу. Волосы были всклокочены. А в тощих усах застряли какие-то крошки. К тому же и одет он был неряшливо. Рубашка мятая. Штаны едва держатся. Носки от разных пар.