Что же, они муж и жена? Или брат и сестра?

Крепко обхватив руками голову, чтобы она не лопнула от мыслей, шпион минуту думал. Надо сходить в эту квартиру. Возможно, удастся что-то узнать. Но если там шпионское гнездо? Вдруг разгорится схватка?

Подняться туда втроём? Однако враг способен открыть стрельбу. Он жесток и уже устроил взрыв. Нельзя рисковать жизнью посторонних. Кроме таксиста и бизнесмена, могут пострадать врачи.

Витя решительно вынул электронную игру:

— Возьмите. Это детский радиотелефон. У меня ещё один. Схожу сам посмотрю и буду держать связь с вами.

Теперь, если Витя погибнет, его знакомые будут всё знать и догадаются сообщить куда следует. Врага арестуют, он понесёт заслуженное наказание. Правда, Витя обезвредит его ценой собственной жизни…

Шпион поднялся со скамьи:

— В какой подъезд ты ходил? Вон в тот?

На лестнице Витя несколько раз нажал на щенка, чтобы зарядить в нём батарейки, и сказал:

— Раз-два-три, проверка. Слышите меня?

— Ой, а мы тебя видим! — ответила пищалка голосом таксиста.

— Где?

— Тут экранчик есть.

Вот это да… Витя вспомнил полосы, плывшие по экрану игры, когда щенок ещё находился в детской коляске. Они тогда показались похожими на ветви деревьев. Значит, это действительно были ветви! Под ними гуляла мама-бабушка.

Как жаль, что настолько совершенная аппаратура оказалась в руках у Вити, быть может, в последние мгновения его жизни! Теперь бы только шпионить да шпионить…

Впрочем, ещё неизвестно, что ожидает его в той квартире. Возможно, просто бригада врачей и безутешный муж Петунии Самойловны. Всё-таки не верится в связь толстухи с врагами.

У двери Витя позвонил. Он ожидал, что послышится «Баю-баюшки-баю», как в прошлый раз. Но раздалось обычное треньканье. И долго не открывали.

В двери имелся глазок. Шпион, понимая, что на него могут смотреть, снял шляпу и придал лицу соболезнующее выражение.

В квартире заскрежетало, будто двигали мебель. Дверь медленно отворилась… За ней стояла тьма.

Здрасте вам с кисточкой. Что за новости?

Бархатистый голос пророкотал:

— Милости прошу. Не забыли, здесь кушетка?

Шпион заколебался. Если тут вражье логово, и в нём темно, то как входить… Правда, враг уже выстрелил бы, если бы хотел. Витя шагнул во мрак. Дверь сама закрылась.

Пытаясь собраться с мыслями, он на ощупь отыскал кушетку. Что происходит? Где Петуния Самойловна? Где врачи? Сейчас Витю как шандарахнут в темноте по голове, и шляпа не спасёт. Он нарочно долго возился, не решаясь лечь. Наконец примостился полусидя, готовый тут же вскочить.

— Спите… Спите… — стал повторять учёный.

— Откройте! Откройте! — словно в ответ ему, закричали с лестницы. Забрякал звонок. В дверь забарабанили. Витя вскинулся на кушетке, узнав голоса таксиста и бизнесмена. Что у них за беда?

— Хулиганы! — произнёс исследователь, заметно растерявшись. — Мешают работать!

— Я открою?

— Лежать! — приказал голос, переставая быть приятным.

— Может, им требуется помощь, — настаивал Витя. Он сделал движение к двери. Та уже затрещала под напором.

— Сейчас тебе потребуется помощь! — яростно прошипел специалист по снам, и шпион ощутил на своём горле холодные чужие пальцы. Кто-то пытался повалить его и душил железной хваткой.

Ну, напрасно враг так поступил. Вите известны все приёмы самообороны, от простого «извините» до простейшего «фу» (есть такой вид борьбы — кун-фу). В секунду противник был скручен, куда-то отлетел, ударился и затих.

Дверь распахнулась. В неё ворвались таксист и бизнесмен. Вспыхнул свет.

Все трое поражённо отступили. На полу, привалившись к стене, без сознания сидела рыжая медсестра в белом халате.

Когда первое потрясение прошло, бизнесмен сообщил:

— Мы всё слышали. Удивились. Прибежали.

Таксист тем временем отодвинул кушетку с дороги, раскинул плотные портьеры на дверях в кухню и комнату. Мигом облетев все помещения, он вернулся и доложил:

— Никого нет.

— Как нет? — не понял бизнесмен и пошёл удостовериться своими глазами.