Звук доносился из комнаты, отведенной сказительнице, из-за той самой двери, которую Вальдорн вчера почти снес с петель.

«Хм, мой менестрель дает ей сольный концерт! Очень интересно!» — с легким раздражением подумал Вальдорн, распахивая дверь.

Сидящие на диване сказители подняли на наместника глаза. Завороженный исполняемой песней, Эверетт не услышал и не увидел ничего, кроме светлого образа любимой.

Однако баллада и в самом деле была чудо как хороша, поэтому Вальдорн знаком руки велел сказителям не тревожить менестреля и, прислонившись к косяку, стал слушать пение юноши, полуприкрыв глаза. Музыка Эверетта нашла странный отклик в душе наместника.

Этим же утром, чувствуя себя значительно лучше и уже не бегая наперегонки до ближайшего сортира, принцы Альвиона и советник Отис встретились за завтраком в гостиной.

— Ну так что, уезжаем сегодня? Чего тянуть-то? — сказал Кальм, откинувшись на спинку стула и ковыряя вилкой в зубах.

— Я уже отдал приказ собирать вещи, — промолвил Алентис, крутя в руке хрустальный бокал с вином.

— Но, ваши высочества, сегодня вечером наместник устраивает второй бал в нашу честь. Вежливость требует, чтобы мы остались или, по крайней мере, выразили Вальдорну сожаление в связи с невозможностью присутствия, если уж вы решили так спешно покинуть Альш, — занудил Отис.

— Ну так иди и вырази, — брякнул Кальм, раскачиваясь на стуле.

— Да, советник, ступайте, — дозволил Алентис, поведя правой дланью.

— Господа, моего присутствия недостаточно, будет лучше, если я пойду в качестве сопровождающего кого-то из вас, — «скромно» заупрямился мужчина.

— Сходи, брат, — надменно кивнул Алентис. — Много чести будет наместнику, если пойдет старший принц Альвиона.

— А что, необходимость видеть твою рожу — это честь? — невинно осведомился Кальм.

— А вообще-то нет, я пойду сам: дело слишком ответственное, чтобы доверить его младшему, — снисходительным тоном промолвил Алентис, пытаясь добиться от брата нужного действия старым, как мир, и примитивным способом. — Забавно будет посмотреть на физиономию наместника при вести о нашем отбытии, — усмехнулся юноша.

— Ну уж нет, пойду я! — взвился Кальм. — Давайте, советник, пока я не передумал.

«Глупость, может, и не порок, но для королевской семьи ничего хуже быть не может», — скорбно вздохнул советник, переделав старинную поговорку на новый лад, и поднялся с кресла.

Выйдя в коридор, Отис ухватил за плечо первого попавшегося слугу:

— Где мы можем найти наместника?

— Я… я доложу о том, что вы желаете его видеть, — промямлил слуга.

— Сейчас! — рявкнул Отис, теряя терпение при виде подобной вопиющей беспомощности.

— К-кажется, он шел в библиотеку, — выдал «государственную тайну» испуганный парень.

— Проводи! — приказал Отис.

Взмахом руки советник велел страже оставаться на месте, и они с принцем последовали за слугой.

Спустившись на второй этаж, альвионцы двинулись прямо по коридору. Но, не доходя до библиотеки, Отис заметил полуоткрытую дверь, из-за которой лилась чудная мелодия. Красивый юношеский голос пел о вечной любви. Прислонившись к дверному косяку, стоял наместник и слушал балладу. Надменное породистое лицо мужчины смягчилось, стало меланхолично задумчивым и каким-то мечтательным.

Кальм тут же сунул нос в комнату, чтобы узнать, что так заинтересовало Вальдорна. Молоденький юноша, тоскливо воющий что-то, аккомпанируя себе на лютне, не произвел на принца особого впечатления. Принц предпочитал песни застольные и неприличные, уважая их не столько за гармонию звука, сколько за содержание. Зато кроме лютниста на диване в комнате был кое-кто еще поинтереснее: какой-то парень и одна девушка. Но зато КАКАЯ девушка! Она была чудо, как хороша. Кальм жадно оглядел изящную фигурку — длинные ножки, тонкую талию, шикарный бюст, полускрытый кружевом накидки. «Таким грудкам в платье тесно. Выпустить бы их на волю…» — подумал принц, никогда не умевший держать себя в руках, с нарастающим возбуждением представляя себе этот увлекательный процесс.

В это время закончилась баллада, и в комнате воцарилась тишина, которую Кальм поспешил нарушить заявлением:

— О, у вас, наместник, менестрели выступают, а мы там скучаем.

— Ваше высочество! Советник Отис! Какая радость! — делано изумился Вальдорн с официальной улыбкой на лице. — Как ваше самочувствие? Чем обязан столь раннему визиту?

— Просрались и живы! Собственно говоря, мы зашли сказать вам, что сегодня же уезжаем из вашей гостеприимной провинции, в которой умеют готовить потрясающие лекарства. Надеюсь, лекарю уже отрубили голову? — грубо и едко ответил Кальм.

— Конечно, ваше высочество, он понес заслуженное наказание, — не моргнув глазом, привычно выкрутился Вальдорн, надеясь, что принц не потребует демонстрации расчлененного тела Демиса. Впрочем, если потребует, лекаря казнить не долго, жаль, правда, замену придется подыскивать.

К счастью Демиса, не имея столь кровожадных намерений, парень уже обращался к Элии:

— А ты, крошка, кто?

— Ваше высочество, — девушка встала с дивана и присела в низком реверансе, мантилья соскользнула, открывая прекрасный вид сверху на содержимое ее декольте. — Мы с братом сказители. Джей рассказывает, а я плету иллюзии.