— Володь, ты чего?.. — начал Толя.

— На пол!

Зеркалов свалился как подкошенный.

В номере воцарилась тишина. Аничкин ногой прикрыл дверь.

Однако здесь должен быть еще кто-то. Тот, с кем разговаривал Мажидов.

Володя аккуратно переступил через лежащего на пороге Зеркалова и вошел в комнату. Подойдя к стулу, он расстегнул кобуру Мажидова и достал оттуда пистолет.

— Кто-нибудь еще есть в номере? — Аничкин пнул чеченца носком ботинка.

— Да, там, — тот кивнул в сторону спальни, — билят один.

Аничкин, не опуская пистолета, заглянул в соседнюю комнату. Там в углу, стуча зубами от страха, сидела совсем юная девушка с размазанной по всему лицу тушью и губной помадой.

Володя закрыл дверь и снова пнул Мажидова.

— Где чемоданы?

Тот молчал.

— Пристрелю, сука!

И он подкрепил слова почти бесшумным выстрелом, который, однако, пробил ковер и поднял облачко пыли рядом с носом Мажидова.

Но тот только выругался по-своему. Да, выдержки ему было не занимать.

Внезапно Аничкин услышал громкий хлопок, и какая-то литография, висевшая на стене, моментально покрылась сеткой трещин.

Аничкин быстро обернулся. Зеркалов стоял на коленях и держал обеими руками пистолет. В следующую секунду из него вырвался огонь, и Володя почувствовал острую боль в левом предплечье.

Он среагировал профессионально, и через мгновение Толя лежал на ковре с дыркой посреди не лба.

Эх, Толя, Толя, и кто тебя просил ввязываться в это дело!

Медлить было нельзя. В любую секунду сюда могли сбежаться на шум. И если «Самумы» находились здесь, их нужно было немедленно и незаметно вынести.

— Говори, где чемоданы!

Володя рывком перевернул Мажидова на спину и приставил пистолет к виску.

— Отвечай! Или застрелю, как его.

Тот мотнул головой назад, где в черной, медленно расползающейся луже крови лежал Толя Зеркалов.

— Пад кравать, — нехотя ответил Мажидов.

Держа чеченца под прицелом, Володя снова зашел в спальню и заглянул под широкую, покрытую смятым бельем кровать. Да, «Самумы» действительно были здесь. Они лежали один на другом, почти упираясь снизу в пружины матраса.

Аничкин с трудом выволок их оттуда и по одному вынес в коридор. Теперь нужно было связать Мажидова. Володя подошел к окну и оторвал бечевку от жалюзи.

— Лицом вниз! — скомандовал он Мажидову, а секунду спустя почувствовал сильнейший удар по голове.

Если бы чеченец лежал на спине, то тех долей секунды, которые Аничкин был без сознания, ему бы хватило, чтобы овладеть ситуацией. Но, к счастью, чеченец услышал лишь звон разбившегося зеркала и почувствовал, как ему на спину падают осколки.

Больше всего Аничкину было жаль эту бедную, видимо, совершенно случайно оказавшуюся здесь проститутку. Сидела бы в своем углу, а потом незаметно выскользнула. Он ее ни за что бы не тронул…

Кровь заливала глаза — она все-таки его здорово треснула этим идиотским зеркалом. Кроме того, левая рука почти не слушалась. Может быть, там даже была раздроблена кость.

Аничкин чувствовал, что еще несколько минут — и он потеряет сознание. И тогда… Нет, этого допустить было нельзя. Он долженбыл вытащить отсюда ядерные чемоданчики.

Мажидов не издал ни звука, когда Аничкин, приставив дуло пистолета к его затылку, нажал на курок.

Все. Теперь ему больше никто не помешает.

Аничкин отправился в ванную и, как мог, привел себя хоть в какой-то порядок. Затампонировав рану на голове куском туалетной бумаги, он натянул сверху валяющуюся на полу красную бейсболку. Потом наложил жгут на предплечье. Кровь вроде больше не сочилась.

Зато в комнате она покрывала уже почти весь пол. Мельком взглянув на три труппа, Аничкин подхватил чемоданчики и вышел в коридор.

Идти было трудно. Чемоданы в общей сложности весили килограммов шестьдесят. А левая рука почти полностью онемела, и Аничкин боялся, что вот-вот пальцы разожмутся и чемоданчик упадет на пол.

Горничная сидела на своем месте. По-видимому, выстрелов Зеркалова никто не услышал, потому что она, дежурно улыбнувшись, проводила Володю взглядом до лифта. Она, наверное, приняла его за иностранца. Ну кто еще мог к приличному серому костюму с галстуком добавить дурацкую бейсболку?

Аничкин улыбнулся ей в ответ, хотя это стоило ему немалого труда.