— Я уже встретился.

— И все-таки? — настаивал я.

— Просто я не дурак, — сказал он. — Вы преследуете личные цели и надеетесь оставить Петрова с носом. Но, боюсь, вам это не удастся.

Все это мне не слишком нравилось, если не сказать больше.

— Скажите яснее, — потребовал я.

— Пожалуйста, — кивнул он и повернулся к Лиле: — Вы не могли бы приготовить нам по чашечке кофе?

Все это время Лиля смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Почему-то я не был против того, чтобы она была свидетелем нашего разговора, хотя в нем и звучали сведения, мягко говоря, закрытого характера. Что-то мне подсказывало, что это правильно.

— Конечно, — встала со своего места Лиля и скрылась на кухне.

Незнакомец, который так до сих пор и не представился, снова повернулся ко мне.

— Сегодня вечером вы встречались с племянником Вячеслава Грязнова Денисом, — сказал он спокойным голосом. — Вы разговаривали с ним часа полтора. Надо полагать, вы обсуждали с ним подробности предстоящей операции.

— Откуда вы знаете? — ошалело глядя на него, спросил я.

— Мы — профессионалы, — коротко ответил он. — Но мы не можем остановить генерала Петрова и его пособников без вашей помощи. Как только мы начнем предпринимать хоть что-нибудь, мы немедленно засветимся. И нас тут же ликвидируют.

Да, в его словах была логика. Я бы даже сказал — железная логика.

— Что вы предлагаете? — тряхнув головой, спросил я у этого странного человека.

Он ответил:

— Наконец-то. А предлагаем мы вот что. Аничкин должен быть на свободе — это, как говорит один из кандидатов в Президенты, однозначно.

— Он уже не кандидат, — заметил я.

— Пусть, — продолжил он. — Мы попробовали предположить, что вы придумали с Денисом. И решили, что, когда вы вместе с Аничкиным выедете из тюрьмы, Денис как бы случайно атакует машину, которая будет неотступно следовать за вами. Пока суд да дело, вы с Аничкиным исчезнете.

Я занервничал. Он обратил на это внимание и сказал мне успокаивающе:

— Не переживайте. Я бы тоже действовал на вашем месте именно так. Это хороший, проверенный ход. Но в данном случае он может не сработать.

Все пошло к чертовой бабушке.

Я знал, что он прав. Если об этом знает он, то почему об этом не может догадываться Петров и иже с ним? Все логично, а я полный болван.

— И в чем же заключается ваша помощь? — спросил я у него после минутной паузы.

— Очень просто, — сказал он. — Вместо Дениса по машине, которая будет следовать за вами, ударю я.

— Как?! — не поверил я своим ушам.

— Я, — подтвердил он. — Пусть Денис работает так, как вы ему сказали. Он пойдет на сближение, и его нейтрализуют, то есть просто не дадут ничего сделать. Кстати, по закону его ни в чем не обвинят, не смогут, потому что агрессивность будет проявлена по отношению к нему, а он свою проявить просто не успеет. Поверьте, там работают настоящие мастера своего дела.

— Ну хорошо, — все еще недоверчиво проговорил я. — И что дальше?

— А дальше, — сказал он, — дальше — все будет зависеть от того, насколько слаженно мы с вами будем работать.

— То есть?

— Как только Денис тронется с места, им займутся те, кто будет обязан оградить машину преследователей от посягательств. Вы тронетесь с места, а я в это время нанесу свой удар. И вы будете свободны.

Я не был против этого плана. Но что-то в нем мне все равно не нравилось.

— А что вам-то с этого? — бестактно спросил я и пожалел об этом в следующую минуту.

Мой таинственный незнакомец, что называется, спал с лица. Он чуть ли не побелел от ярости и, подойдя ко мне вплотную, произнес:

— А вам?

Где-то он был прав. Но я все равно сопротивлялся. Не верю я в дедов-морозов.

— Как вас хоть зовут-то? — спросил я, чтобы хоть что-нибудь спросить.

Он еле заметно улыбнулся и ответил:

— Зовите меня просто Вася.

— Хе, как верблюда, — вспомнил я свой любимый фильм «Джентльмены удачи».

Вошла Лиля Федотова и торжественным голосом объявила:

— Кофе, господа.

Все у нас получится, бормотал я про себя как заклинание, все у нас получится.

Перед выездом на операцию Меркулов сообщил мне:

— Ни по каким зарегистрированным делам Аничкин не проходит. Не пойму, как они умудряются держать его в Лефортове?

— Его посадили свои же братья чекисты. И без всяких ненужных бумаг! — ответил я.