– Подожди!
– торопливо выпалила она ему в спину, поднимаясь на ноги.

Мужчина остановился, медленно закончив шаг. Остановилась и Лика, не решаясь сделать теперь свой. Ноги отказывались слушаться, и вернулось волнение, в порыве которого она начала одергивать халат и поправлять пояс. Что теперь ему сказать? Какой задать вопрос? О чем попросить? Столько всего было в голове, что та шла кругом. А мужчина так и стоял, чуть повернув голову и ожидая ее дальнейших действий, что заставляло Лику нервничать еще сильнее.

Тишину нарушил скрип кожи, когда незнакомец повернулся к ней. И за несколько неспешных шагов он сократил расстояние между ними до одного короткого шага. От такой близости Лика сразу забыла, что хотела сказать, а щеки снова запылали под пристальным взглядом. Да, теперь она могла видеть его глаза - темные озера невыносимой... муки... стоило в них заглянуть, как сбилось дыхание, и каждый нерв отреагировал коротким импульсом боли. Лика не сдержала стона, чувствуя, как теряет равновесие, но крепкая рука твердо поддержала за локоть.

***

– Аккуратнее, Ангел мой, ты играешь с огнем, - сказал он чистому созданию. Но заметив непонимание на лице девушки, тут же пояснил.
– Не стоит задерживать меня, ибо ты для меня слишком непомерное искушение.

Какое скудное вышло объяснение его состояния... но какая разница, как это выразить, когда во всем мире не найдется слов, чтобы описать его нужду и муку. Его чувствам не было исчисления, им не было границ, и невозможно было вместить их в какие-то рамки простых человеческих слов. Перед ним стояло самое красивое, самое невинное создание. И его сущность тянулась к ней за спасением, тогда как его тьма жаждала поглотить и уничтожить.

– Прости, я не хочу, чтобы ты уходил, - тихо призналась девушка, смотря ему в лицо, но избегая прямого взгляда в глаза.
– Тебе так плохо.

Хрупкая ладонь нерешительно накрыла его щеку, и от этого прикосновения свело все мышцы, когда блаженная истома вперемешку с болью пробежала по оголенным нервам.

– Я очень хотела бы помочь, но не знаю как.

– Не нужно, ты лишь погубишь себя.
– Накрыв руку Анжелики своей, Рэмиэль сжал ее и убрал со щеки, поднося к губам и целуя раскрытую ладонь. Такое простое прикосновение, но как было сложно себе в нем отказать. Девушка шумно выдохнула и задрожала, а его губы закололо от желания продолжить этот поцелуй до тех пор, пока на ее теле не останется нетронутого кусочка кожи. И все же... отпустив ее руку, он сделал шаг назад.

Но выкрикнув короткое "нет", девушка бросилась к нему, прижимаясь к его телу и обжигая чистым светом... маня, как мотылька... искушая. И Рэмиэль обнял ее, уже внутри сгорая от желания, но крепко держа его в узде. Закрыв глаза, он потерся щекой о мокрые волосы. По его груди скатилась капля, и это оказалась капля ее тихих слез. Подняв за подбородок милое лицо, Рэмиэль стал губами собирать со щек блестящую влагу.

– Я не стою этих слез.

– Не правда, - возразила она.
– Я чувствую совсем другое.

– И что же чувствует мой прекрасный Ангел?

– Что...
– она выдохнула всего одно слово, не в силах продолжить. Близость их тел и лиц слишком волновала ее, что даже сердце трепыхалось, как пойманная в клетку канарейка. И если бы было сердце и у него, то оно сейчас стучало в этом же ритме.
– Я чувствую, что нужна тебе.

– Ты очень проницательна, - ответил он, целуя уголок ее губ и сбивая этим теплое дыхание.
– Твои чувства тебя не обманывают, но вот одно из них, то, что отвечает за самосохранение, крепко спит.

Девушка улыбнулась, блуждая взглядом по его губам, все еще не смея заглянуть в глаза, но смело отвечая:

– Оно просто не видит повода для паники.

Ее ответ Рэмиэлю не понравился, а именно то, что она так несерьезно относиться к своей бесценной жизни. Вопрос о ее безопасности начал вылезать для него на первое место, становясь частью той причины, по которой он не смел ее трогать больше, чем хватало сил.

– Глупо так думать. Ты же видишь, что я даже не человек...

– Да, вижу, - поспешила она ответить.
– Но мне все равно, кем является тот мужчина, которого я ждала всю свою жизнь.

Тонкие пальчики обхватили края капюшона и стали медленно снимать его. И Рэмиэль позволил ей это.

– Мне кажется, я знаю тебя, но как будто не могу вспомнить.

Длинная прядь волос упала ему на глаза, но девушка поправила ее, запуская пальчики на его затылок, обнимая, и будто не осознавая, насколько дразнит его мужское, голодное существо.