У ног Азазеля расступился свет, и он увидел внизу Палому. Она рыдала и молила так, что Небеса содрогались от ее стенаний. Она просила простить ее за все грехи, просила простить и Азазеля - она умоляла за них обоих. И горю ее не было утешения, и глаза ее кровоточили алыми слезами. Азазель ощутил, как по его щекам покатились мокрые капли, и он не сразу понял, что это его собственные слезы.

– Ей не нужна жизнь без тебя, но она готова жить только потому, что ты дал ей этот шанс, - сказал ему Отец.
– Она готова жить ради тебя и нести в себе твою любовь.

– Я благодарен ей за это, - ответил Архангел.
– И я молю тебя о прощении за грехи мои, ибо не ведал я, что творил, пока не познал то, чему учил ты нас со дня сотворения.

– Я дарую тебе это прощение, Азазель. Так чего хочешь ты? Остаться в Раю или же спуститься к ней на землю?

Задрожав от полноты своего восхищения, Архангел с трудом смог произнести:

– Мое сердце с ней, и так было всегда, хоть и не ведал я этого раньше.

– Хорошо, - ответил ему Отец.

Неожиданно рядом с Азазелем появился Рэмиэль, сразу падая на колени и так же склоняя голову вниз.

– Отец мой Небесный, - выдохнул Архангел.
– Прости нас за грехи наши, ибо виноваты мы пред тобою, но молю не за себя, а за душу невинной девушки. Возьми, что хочешь, проси чего хочешь, развоплоти меня в небытие, но позволь ей остаться у тебя.

– Вижу и ты, Рэмиэль, готов принести себя в жертву ради любви. Так знай же, ее душа достойна Рая.

Рэмиэль сглотнул и прикрыл глаза, испытав необъятное облегчение. Ему не нужно было существование без Анжелики, но он был счастлив от того, что она сможет обрети покой. И пусть его хоть снова кинут на дно бездны. По крайне мере, страдая без нее, он будет знать, что она в лучшем месте.

Но тут, его щеки коснулась чья-то ладонь, мягко и трепетно. Он вздрогнул, и когда поднял голову, то увидел свою Анжелику. Она была так чиста и прекрасна, что ослепляло глаза, и улыбалась она ему самой нежной улыбкой. А за ее спиной он увидел белоснежные крылья. Они были именно такие, какими он их себе представлял - восхитительными!

Рука Рэмиэля накрыла ее ладонь.

– Я люблю тебя, мой чистый Ангел, - сказал он ей.

– И я люблю тебя, Рэмиэль, - ответила она.

– Ответь мне, сын мой, - раздался голос Творца.
– Какую бы жизнь ты выбрал для себя?

– Любую, только бы рядом с ней.

– А какую бы жизнь выбрал ты для нее?

– Земную, - не раздумывая, ответил он.
– Чтобы она смогла познать жизнь сполна, чтобы ощутила радость материнства, чтобы смогла узнать твои земные блага и прожить жизнь сначала.

– Анжелика, а что же ты желаешь для себя?

– Любую, лишь бы Рэмиэль был рядом.

– Мое сердце там, где ты, где нас двое, - сказал он ей.

– Трое, - поправил его Отец.

Рэмиэль снова вздрогнул и посмотрел на Анжелику. Она снова улыбнулась ему и накрыла живот ладонью. И Рэмиэль увидел внутри нее яркий пучок чистого света.

– Да будет так...
– подытожил Творец.

Вечер. Центр Лос-Анжелеса, города Ангелов. Десятый этаж высотного жилого здания. Небольшая квартирка, в которой тихо играла музыка, сплетенная из звуков скрипки, виолончели и фортепиано.

Палома впорхнула в комнату с подносом всевозможных вкусностей, поймав на себе взгляд любимого. Азазель улыбнулся ей с такой нежностью, что она не сдержала ответной улыбки. Что еще можно желать для счастья? И ей казалось, что уже ничего.

"Боже, спасибо тебе за этот дар" - произнесла она про себя.

– Давай, я помогу, - сказала ей Анжелика, поднимаясь с колен Рэмиэля, который совершенно отказывался выпускать из рук любимую женщину.

Вот и сейчас он потянул ее к себе.

– Перестань, дорогая, я сама справлюсь, - ответила ей Палома, подходя к кофейному столику.

– А я вам на что?
– недовольно пробурчала Бетси, вставая со своего кресла и закатывая рукава блузки.

– Слышала?
– произнес Рэмиэль, сажая Анжелику обратно себе на колени и аккуратно кладя ладонь на ее уже заметно округлившийся животик.

– Вы меня все разбалуете так скоро, - произнесла Лика.

– Мне только за радость, - ответил ей мужчина, нежно целуя в губы.