— Приведите капитана! Хочу поговорить с ним о владельцах судна. Нужно узнать, сколько они могут заплатить. — Он поймал взгляд Азиза. — И больше никакого банга! — Так в Африке называли марихуану.

Азиз и Малик спустились на палубу. Солнце садилось, и в помещениях быстро темнело. Горели всего несколько лампочек. В коридорах сгустились тени. Азиз кивком велел охраннику отвязать кабель. Дверь со скрипом подалась внутрь, они с Маликом подняли автоматы…

Все трое разинули рты от изумления: в столовой никого не было.

Едва Малик и Азиз вошли в опустевшую столовую, охраннику у двери почудилось: в коридоре что-то шевелится. Подняв автомат, он стал вглядываться во тьму. Если бы не таинственное исчезновение команды, пират осмотрелся бы спокойно, а теперь трясся, словно по телу пустили ток. Палец дрогнул на спусковом крючке, и автомат неожиданно разразился короткой очередью. Из ствола вырвалось дрожащее пламя, озарив пустой коридор, но нули лишь содрали краску с грязных стен.

— Что случилось? — крикнул Азиз.

— По-моему, я кого-то видел, — заикаясь, пролепетал охранник.

— Малик, иди с ним! — решительно проговорил Азиз. — Обыщите палубу, а я скажу Хакиму.

Главарь пиратов слышал выстрелы, поэтому Азиз столкнулся с ним на полпути к мостику. Пистолет Хаким держал как в видеоклипах — в согнутой руке, повернутым набок, а в глазах пылала злоба.

— Кто стрелял? Почему?

Главарь решительно наступал, Азизу пришлось пятиться.

— В столовой пусто, а Ахмед уверяет, что кого-то видел. Они с Маликом обыскивают падубу.

Хаким не верил своим ушам.

— Как это в столовой пусто?

— Команда исчезла. Кабель был на месте, Ахмед не спал, но они все равно сбежали.

Дверь в столовую была чуть приоткрыта, Хаким со всей силы пнул ее, и она с грохотом врезалась в ограничитель. Двадцать два члена команды сидели у столиков с мрачными озабоченными лицами, как и несколько часов назад, когда их запирали.

— Что за стрельба? — спросил капитан Кван.

— Крыса! — прошипел Хаким, пронзил Азиза испепеляющим взглядом и за руку выволок из комнаты. Едва дверь закрылась, он влепил двадцатипятилетнему ветерану сразу две пощечины. — Идиот, до одури обкурился!

— Нет, Хаким, клянусь, мы все видели…

— Хватит! Узнаю, что куришь травку во время операции, — пристрелю на месте, понял?

Азиз опустил глаза и промолчал. Хаким схватил Азиза за подбородок, взгляды их встретились.

— Понял?

— Да, Хаким.

— Завяжи кабель и найди Малика с Ахмедом, пока они опять стрельбу не устроили!

Азиз побежал выполнять приказ; Хаким медлил. Он приложил ухо к двери, но через толстый слой металла слышимость была нулевая. Главарь пиратов осмотрелся: коридор пуст, ничего необычного. Откуда тогда взялось чувство, что за Хакимом наблюдают? По спине поползли ледяные мурашки. Хакима затрясло.

С этими кретинами и привидений начнешь бояться!

На две палубы ниже столовой, в части корабля, о существовании которой пираты даже не подозревали, Хуан Родригес Кабрильо скупо улыбнулся, увидев, как дрогнул сомалиец.

— Бу! — крикнул он изображению на огромном плоском экране, который занимал большую часть помещения, известного как командный центр.

Здесь, в низкой рубке, подсвеченной синеватым отблеском многочисленных мониторов, размещался сверхсовременный мозговой центр судна. Пол был покрыт специальным антистатическим покрытием из ребристой резины, а панели управления выкрашены в черный и дымчато-серый. По задумке обстановка напоминала мостик космического корабля «Энтерпрайз». Прямо перед главным экраном стояли два кресла — рулевого и оператора управления боевыми системами. По периметру рубки располагались места радиста и операторов сонара и управления аварийными системами.

В самом центре возвышалось так называемое кресло капитана Кирка. Отсюда Кабрильо отлично видел происходящее вокруг и с помощью встроенного в подлокотник компьютера управлял всем оснащением корабля.

— Не надо было этого делать, — заметил Макс Хэнли, президент корпорации, которую возглавлял Кабрильо. — А если бы пираты вернулись, когда потайная дверь была открыта?

— Макс, ты прямо как моя бабушка! Тогда мы отбили бы «Орегон» и перешли к плану «Б».

— И в чем он заключается?