Я разъяснил ему положение вещей:

— Наша Франци — очень избалованное животное. Ест одни стейки. Ничего кроме стейков. Прямо с гриля.

В этом месте в разговор вмешался кудрявый умник с соседнего столика:

— Вы делаете большую ошибку, уважаемый. Вы потеряете бедное животное из-за несоответствующего питания.

Умник представился как ветеринар и, невзирая на мои протесты, выступил во всеуслышание с целым докладом:

— Самое вредное для пищеварительного тракта вашего песика является жареное и печеное мясо. Возможно, он перестанет расти и развиваться. Какой он у вас породы?

— Карликовый пудель, — злобно огрызнулся я. — И кроме того, она собака.

При этом я повернулся к зануде спиной и попросил г-на Майглока, если уж он так хочет добавить что-то еще, стейки упаковать отдельно.

Вскоре г-н Майглок принес скрученные стейки, тщательно завернутые в газетную бумагу.

— Что это? — опешил я. — У вас нет пластикового пакета?

— А зачем? — спросил г-н Майглок.

Я промолчал. Как прикажете вдалбливать этому идиоту, что мне не доставит никакого удовольствия есть стейк, на который налипли остатки передовицы? По пути домой я вышвырнул газетный пакет в окно автомобиля.

Но так легко сдаваться я не собирался. В следующую субботу мы появились с нашим собственным пластиковым пакетом, и умничающий ветеринар вынужден был в бессильном гневе смотреть, как мы заталкиваем вредный материал в безукоризненно гигиеническую упаковку.

Пир продолжался три дня и три ночи. У нас был стейки на ужин, стейки на обед, стейки на завтрак. Франци лежала рядом, внимательно наблюдала за нами и презрительно отвергала предлагаемое ей счастье.

— Эфраим, — вздохнула самая лучшая из всех жен, когда мы в субботу снова усаживались в "Мартин и Майглок". — Эфраим, я не хочу больше видеть стейки, не говоря уже о том, чтобы их есть.

Она говорила от всей души, от всего сердца и желудка. Дети тоже захлопали в ладоши, когда мы заказали шницели. И мы заказали их для верности у г-на Мартина. Г-на Майглока, этого любезного болвана, такой поворот событий не сбил с толку. После того, как мы покушали, он приволок туго набитый остатками стейков пластиковый пакет.

— Для Франци, — сказал он.

С того момента нас постоянно занимала проблема, как избавиться от бессмысленного подарка. Со временем мы уже не могли ездить по городу, не оставляя за собой мясной шлейф. В конце концов я нашел выход. Едва мы сели за свою субботнюю трапезу, я обратился к г-ну Майглоку с траурной миной и соответствующей интонацией:

— Пожалуйста, больше не надо стейков. Франци умерла.

Г-н Майглок пожал мне руку с глубоким сочувствием.

За соседним столиком поднялся специалист по кормлению собак и издал негодующий вопль:

— Вот видите, я вас предупреждал! Вы погубили бедное животное!

Рафи, наш старшенький, пробормотал что-то про дорожную аварию, жертвой которой пала Франци, но это дела не улучшило. Общественное мнение было против нас. Кое-как проглотили мы свою еду и выскользнули прочь со стыдливо поникшими головами. По пути домой мы чувствовали себя бандой убийц.

Окажись Франци мертвой на пороге нашего дома, мы нисколько бы не удивились. К счастью, она встретила нас, как всегда, радостным лаем. Все было в наилучшем порядке.

В самом худшем случае мы скажем г-ну Майглоку, что купили новую собаку.

По крайней мере, раньше еда была вполне законной альтернативой внебрачным связям, на которые, как известно, до сих пор наложено божественное вето. Однако, прокатившаяся по миру в последнее столетие волна сексуальной революции и легализации незаконных половых связей послужила причиной того, что это еда стала табу.

Все имеет свои преимущества и недостатки.

Я умышленно не упоминал до сих пор спортивную альтернативу, способствующую похуданию. Прежде всего, чтобы не дискриминировать тех читателей, которые, подобно мне, с большим удовольствием предпочитают смотреть на спортивные события по телевизору, чем самим предаваться этому утомительному занятию.

Однако же, человеческое тело — это маленькое чудо. Кто не переживал сам, никогда не поверит, что свои мускулы можно тренировать, лежа в кровати без движения.

— Она была, — начал Йоселе свой рассказ на эту тему, — вечной невестой нашего буфетчика, Густи. Чудесная девушка, верная, любящая, домовитая, но немножко прожорливая. Они оба любили друг друга уже много лет, но о свадьбе речь не заходила. Это мало-помалу стало раздражать толстушку Зельму, и поразмыслив, она отыскала причину.

"Ладно, — говорит она себе, — придется похудеть. Если только я сгоню хоть немного лишнего жира, все будет в порядке".

А что сделать, чтобы похудеть? Надо принимать массаж. Густи знал одну массажистку, с которой у него были очень хорошие отношения, но не настолько, чтобы они далеко зашли. Наверное, потому что та дама была тоже довольно толстой, как и Зельма. Она знала таинство массажа для похудания и обещала обезжирить Зельму в течение месяца. Можешь себе представить, как это происходило. Толстая Зельма ложилась на кушетку, массажистка набрасывалась на нее, месила, переворачивала с живота на спину и со спины на живот, и так день за днем, чуть ли не по три часа кряду. Затаив дыхание, смотрел Густи на результаты лечения. Фунт исчезал за фунтом, жир уступал место женскому шарму, проглядывало неизъяснимое девичье очарование, и через месяц Густи повел избранницу своего сердца к алтарю. Это был чудесный праздник. Все приглашенные на свадьбу гости сходились в том, что они никогда еще не видели столь красивой, стройной невесты, как Абигайль.