Макаллистер задумчиво посмотрел на строение.

–  Нам известно, что, кто бы ни возвел эту башню, он оставил после себя телескоп, словно давал понять: мы тоже мечтали отправиться к звездам.

Однако все они исчезли, Кейси. Наверняка здесь была своя, местная версия Гомера и Моисея, Иисуса, Шекспира и Ньютона. Мы видели трубки для метания отравленных стрел и знаем, что вокруг городов возведены стены. Легко догадаться, что здесь велись кровопролитные войны. Должно быть, у них были свои походы Александра, Наполеона и Нельсона, свои гражданские войны. А теперь все это будет навсегда утеряно. Это - весьма значительная катастрофа. И по-моему, стоило прилететь и посмотреть на нее. Не так ли?

–  Полагаю, вы правы, мистер Макаллистер. Как вы считаете, с нами может случиться нечто подобное?

Он рассмеялся.

–  Хочется верить.

–  Безусловно, вы шутите.

–  Мне отрадно думать, что когда придет и наш черед, настанет время покончить с нашим существованием, мы сделаем это столь же грациозно, как обитатели этой планеты. Я хочу сказать, что трубки для метания отравленных стрел сообщат нам все, что нам необходимо знать о местных жителях. Несомненно, они были отчасти вероломны, беспринципны, лицемерны и невежественны, как наши братья и сестры. Однако катастрофа все искупает. Она наделяет их достоинством, которого в противном случае им бы никогда не видать. Весьма достойные похороны.

Поскольку мы в точности не знаем, на кого они были похожи, то будем вспоминать их в своего рода блистающем ореоле славы. Люди будут говорить о малейванцах приглушенными голосами и с большим уважением. Попомните мои слова: какой-нибудь олух из Конгресса или Совета захочет воздвигнуть в их честь памятник. В то время как, в сущности, мы можем с уверенностью утверждать лишь одно: за все свои деяния они имеют полную амнистию, поскольку не были пойманы с поличным.

Найтингейл не мог припомнить, чтобы когда-нибудь кого-нибудь ненавидел. Кроме Макаллистера. Когда издатель попросил Найтингейла уйти в башню, он мысленно стал искать верную отповедь, едкое замечание, уязвившее бы этого праздношатающегося, самонадеянного типа. Однако на ум ничего не приходило. Он, конечно, мог бросить ему: «Ах ты чертов фигляр», но Макаллистер просто-напросто отмахнулся бы от него. Пустозвон. Позер.

Из башни вышел пилот посадочного модуля «Звезды» с очередной деревянной конструкцией.

–  Кресло, - пояснил он.

–  Хорошо.

–  Хатч сказала, что я могу забрать его.

–  Ладно.

Найтингейл неохотно, но все же выполнил просьбу Макаллистера оставаться за пределами границы обзора сканера. Однако при этом никак не мог должным образом выполнять свою работу: наблюдать за окрестностями, особенно за той полоской деревьев, откуда накануне выходило кошачье прямоходящее. Поэтому он демонстративно-вызывающе вышел на несколько минут, прошелся, а затем возвратился в башню.

Он слушал, о чем переговаривались в туннелях. Тони, тащившая каменную глыбы с надписями на поверхность, сообщила, что обнаружила монетку.

–  Какого рода?
– взволнованно осведомился Найтингейл.
– Что на ней?

Он стоял снаружи, наблюдая за деревьями и Везералом.

–  Минуточку, - попросила она.

Пока он ждал, земля зашевелилась.

Она вздыбилась прямо под его ногами. В посадочном модуле Макаллистер и Кейси прекратили разговор, повернулись и уставились на Найтингейла. Везерал прошел полпути между башней и своим кораблем и остановился в нелепой позе, держа кресло над головой.

Земля снова задвигалась и швырнула Найтингейла ничком в снег. Он услышал по общей системе связи испуганные крики. Одна опора челнока «Уайлдсайда» стала выгибаться и подломилась. Почву резко тряхнуло еще раз. Земля и небо, казалось, чего-то ждали. Надвигалось нечто большее, и он чертовски хорошо осознавал это.

Он подумал: «Не укрыться ли в башне?» Но это было бы глупо. Зачем самому лезть под камни? Вместо этого Рэнделл решил отойти в сторону, но успел сделать всего несколько шагов, и земля затряслась снова. На этот раз толчок был очень сильным. Найтингейл опять упал. По всему вокруг пробежала рябь. Снег под ногами Везерала разошелся трещиной. Пилот попытался ускориться, по-прежнему нелепо волоча кресло. Но тут земля резко разверзлась, и Везерал провалился. И исчез. Посадочный модуль зашатался из стороны в сторону и тоже заскользил в образовавшуюся расщелину.

Все происходило в неестественной тишине. Если Везерал и кричал, взывая к помощи, то находился не на линии связи с остальными. Вдруг грохот чуть не разорвал барабанные перепонки Найтингейла. Шум стоял такой, словно океан обрушивался на скалистый берег. Планета начала содрогаться. Толчок и затишье. Затем снова толчок. Огромная каменная глыба вмяла снежный покров в пяти метрах от Найтингейла. Он посмотрел вверх и понял, что это с башни упала крыша, и еще увидел, как сама башня стала крениться на бок.