Некоторое время спустя Мак возвышался над упавшей Хатч, как преторианец, размахивая веслом и вышибая мозги нападающим. Все вокруг было залито кровью этих существ; повсюду раздавался визг стрекоз и шипение оружия. Найтингейл с неприязнью осознал, что этот фигляр вдруг стал героем на час.

Все кончилось внезапно. Стрекозы улетели. Найтингейл насчитал всего пять уцелевших. Они снова выстроились в ряд, и на миг ему показалось, что второе нападение неизбежно. Однако стрекоз подхватил ветер, и они, едва шевеля крыльями, повернули к берегу.

Найтингейл огляделся, желая удостовериться, что никто серьезно не пострадал, и услышал, как Хатч докладывает Марселю, что все в порядке. Она сидела на плоту, держась за пораненное плечо.

–  Болит, - отметила она.

Марсель выслушал ее, не проронив ни слова. Когда связь прервалась, он уселся рядом с встроенным в стену экраном, который позволял наблюдать за поверхностью Малейвы-3.

Еще никогда он не чувствовал себя таким беспомощным.

Если и существует черта, отличающая всех ученых мужей, то это уверенность в собственной значимости. Мы видим это в их упорном стремлении оставить хоть какой-то след в истории. Тем самым, единственный побудительный мотив к освоению межзвездных пространств, насколько нам известно, связан с распределением памятников в честь этих самых ученых в самым невероятных местах. Ноки с их примитивной технологией уровня девятнадцатого века ставят подобные памятники во всех имеющихся у них парках. У Земли есть пирамиды. А мы платим школам и церквям, чтобы в нашу честь назвали авиакрыло, премию и площадку для парковки. Каждый олух, дослужившийся хотя бы до инспектора, в конце концов приходит к убеждению, что мироздания без него быть не может и совершенно искренне стремится оставить память о себе везде, где это только возможно. Грегори Макаллистер. Вольный издатель. Идиот на коне

Расчетное время до разрушения: 180 часов

На «Венди» не было такого места, где все могли бы усесться с комфортом. Поэтому Бикман пошел на компромисс, пригласив полдюжины самых главных своих помощников в каюту руководителя проекта.

Для начала он поблагодарил их за то, что пришли.

–  Леди и джентльмены, - продолжал он.
– Всем вам прекрасно известно положение дел, сложившееся на поверхности планеты. Если удача улыбнется нам, то альтернативные способы действий не понадобятся. Однако если у нас не будет в запасе ни одного, а действовать все же потребуется, то погибнут пять человек.

Нас пригласили в этот полет, поскольку кто-то считает нас творцами. Наша экспедиция - это своего рода возможность продемонстрировать правильность такого предположения. Мне передали, что капитан совершенно уверен, что если установить и задействовать накопители не удастся, то не удастся и спасти жизнь нашим людям. Мне бы хотелось, чтобы вы доказали, что я неправ.

Нет никакой нужды говорить, что времени у нас практически нет. А также о том, что сам я не вижу никакого способа спасти терпящих бедствие. Ведь именно поэтому вы мне понадобились. Постарайтесь и сделайте все от вас зависящее. Посоветуйте, что нам делать. Найдите решение.

Больше я не стану тратить ваше время впустую. Но буду наготове. Дайте знать, когда что-либо придумаете.

Они подогнали плот к берегу, сделали несколько неверных шагов по песку и попaдали без сил. Келли вытащила аптечку, и Найтингейл занялся ранеными. Через поле не смогли проникнуть никакие токсичные или биологически активные вещества, поэтому проблема была только в значительной потере крови.

Несмотря на оптимистичное донесение, отосланное на «Венди», только Найтингейл не пострадал.

К счастью, раны оказались поверхностными, неглубокими, но у Келли с Макаллистером кровотечение продолжалось.

Стрекозы дважды укололи Келли в правую ногу, а Хатч - в плечо. Макаллистер получил ранение в шею. Рана выглядела болезненной, но Мак лишь кривил губы и занимался любимым делом: язвительно проходился по поводу предков этих стрекоз. Чианга укусили в живот и руку.

Они чувствовали, что пора как следует отдохнуть, и, оказавшись на безопасном расстоянии от реки, остро осознали это. Всех раздражала потеря времени, но с этим ничего нельзя было поделать. Найтингейл страшно измучился и с радостью поспал бы, но, будучи единственным в группе, кто не получил ни царапины, вызвался дежурить.

Они отдыхали четыре часа. Затем Хатч разбудила их и сказала, что пора снова отправляться в путь.

В лесу было изобилие насекомых, круживших над яркими цветущими растениями. Вокруг росли колючие кусты и змеились лианы. Насекомые жужжали над цветками, перенося пыльцу, как это происходило веками. В этом путники усмотрели еще одно доказательство того, что природа всегда идет простейшим путем. Многочисленные встречи с местной фауной отличались только в деталях. Животные, напоминающие обезьян и волков, быстро появлялись и так же поспешно пропадали из виду. Они весьма смахивали на родственные им существа, водящиеся повсюду. Волки были крупнее, чем их далекая родня, и имели грозные клыки. Земляне даже заметили существо лошадиной породы, более всего напоминающее единорога.