Но, разумеется, это открытие меркло перед вторым. Он полагал, что обитателей Мобурга миллионов десять, может быть – пятнадцать или двадцать, но, кажется, такое мнение было ошибочным, проистекавшим из опыта прошлого, где самый крупный мегаполис населяли пятнадцать миллионов человек. А здесь, если Эри не шутит, сто… Пятьдесят миллионов мужчин нуждались примерно в таком же количестве женщин, да и сам он видел на улицах, что слабый пол не уступает в численности сильному. Чего не встречалось, так это детей и стариков… еще одна загадка, дьявол!

Соскользнув на пол, он оделся, приладил на руку браслет и, хмурясь, осмотрел его. Массивный, но не из металла, слишком легкий и, вероятно, прочный… пошире ладони, с маленьким серым экранчиком, утопленным в овале из крохотных клавиш… Клавиш шестнадцать, десять с цифрами, шесть с буквами, и хотя цифры и буквы ясны, все остальное – темный лес… Он не знал, как обращаться с этим устройством, которое, видимо, заменяло паспорт, телефон, компьютер и чековую книжку.

Добраться к терминалу? Но в комнате Эри его не было – здесь находились только ложе (круглое, а не полумесяцем, как в его хижине), легкие кресла и столики, какие-то решетчатые конструкции и множество шкафов за стенными панелями. Еще – холодильник, точнее – домашний раздаточный автомат, местная кормушка… Все остальное – зеркала и драпировки, занавес у входа, украшения, светильники и странный предмет, менявший окраску, – являлось чистой голографией. Возможно, где-то в этих разноцветных миражах и прятался компьютер, но он не мог его найти.

Эри спала, и будить ее не хотелось.

Он выбрался в кольцевой коридор, пустынный и тихий в это время суток, шагнул в кабинку лифта и спустился с триста сорок первого яруса на сто двенадцатый. Лифт не был похож на неуклюжие и тесные устройства, к которым он привык; этот двигался стремительно, бесшумно, и в его цилиндрической кабине можно было перевезти слона. Ну, не слона, так носорога…

Дверь патмента открылась перед ним, мигнул у потолка экранчик-сканер и тут же вспыхнул свет. Сбросив обувь, он подошел к терминалу, встал на металлический диск, взялся за рукояти, подождал, пока система его не опознает. Лицо синтета Эри возникло перед ним, и в голове мелькнула мысль: не такая уж мразь этот Дакар, любитель одалисок… Вот, синтета сотворил, и, кажется, с большим старанием! И патмент назван в честь любимой женщины…

– Работать не будем, – сухо произнес он, всматриваясь в синие глаза. – Мне нужно получить кое-какие справки, но до того скажи – могу я сесть? Ты не исчезнешь?

– Не исчезну, дем Дакар. Разумеется, вы можете сесть, если не собираетесь работать над новым клипом.

– А если бы собирался?

– Тогда необходим прямой контакт с записывающей аппаратурой.

– С этим диском и стержнями?

– Да.

Кивнув, он обулся, придвинул поближе одно из кресел и сел. В камине за его спиной плясало вечное пламя, облизывая горевшие и несгоравшие поленья.

– Сколько жителей в Мобурге?

– На данный момент – сто восемнадцать миллионов двести сорок две тысячи двести тринадцать. Но это число колеблется в пределах сотой доли процента.

– Почему?

– В инкубаторах рождаются новые особи, в Стволах Эвтаназии уходят те, кому надоело жить.

– Старики?

– Необязательно. Третий Догмат, дем Дакар: каждый достигший совершеннолетия имеет право на безболезненную смерть.

Он хмыкнул, почесал в затылке. Привычный жест, но ощущение длинных и густых волос все еще казалось удивительным.

– Сколько на Земле поселений? Я имею в виду большие города, где живет не меньше миллиона. Тысяча? Две?

– Восемьсот тридцать шесть. Однако замечу, что нижняя граница задана вами неверно: население самых малых куполов составляет от сорока до шестидесяти миллионов человек.

– Что? – Он приподнялся в кресле. – Но это значит… погоди… нет, лучше ответь: сколько жителей на всей Земле? Примерно, с точностью до миллиона?

– Семьдесят шесть миллиардов девятьсот пятьдесят три миллиона, – невозмутимо сообщил синтет.

Теперь он встал и вытер испарину на лбу. Ноги его дрожали.

– Почти семьдесят семь миллиардов? Ты не ошибаешься?

– Я не умею ошибаться, дем Дакар.

– Но планета не может прокормить такое население! Тем более что поверхность ее не используется! Я понимаю, можно распихать людей в стволы, упаковать в подземных городах… Но пища, пища! Пища, вода, сырье, товары, энергия! Откуда все это берется в таких количествах? От бога и святого духа?

Похоже, фантом Эри не обратил внимания на последний вопрос – видимо, счел его риторическим. На остальные ответ был краток и вполне понятен:

– Пищу вырабатывают Продуктовые Компании, предметы потребления – другие фирмы, корпорации и лиги. Каждый купол окружен промзонами и латифундиями, их в среднем около тысячи у поселения. Воду получают с водоносных горизонтов, энергию – от геотермальных станций, сырье – из Хранилищ. При практически безотходной технологии потребности в сырье невелики.

Да, понятный ответ, если забыть о масштабах – о сотнях гигантских городов, десятках миллиардов жителей…

Он сел и стиснул голову руками, но это не помогло – он был не в силах осмыслить услышанное. В его времена был золотой миллиард, в Европе и Северной Америке, где не испытывали трудностей с сырьем, товарами, энергией, где ели сладко, пили вволю. Еще была Россия – в ней не столько ели, сколько пили, но все-таки она и дюжина других держав не находились на пороге голода. Чем не могли похвастать остальные три или четыре миллиарда обитателей планеты.