Повернувшись, чтобы положить противень с готовым печеньем на стол, Клэр заметила хозяина дома. Она сразу же замерла, и взгляд у нее сделался настороженным.

— Я бы сказал, что у меня нет в доме еды даже для тараканов! Как ты умудрилась приготовить печенье? — протянул Мэтт, почесывая грудь.

— У меня это хорошо получается — готовить из ничего, — ответила Клэр и занялась печеньем.

Она достала тарелку и стала перекладывать на нее печенье. Мэтт налил себе кофе и выпил его чуть ли не залпом. Готовое печенье указывало на то, что гостья встала достаточно давно и уже наверняка пришла к каким-нибудь выводам насчет продолжения их отношений.

Мэтт решил действовать. Он обошел стол, взял девушку за руки, заставив отвлечься от печенья, и повернул к себе. Все протесты Клэр были прекращены поцелуем. Мэтт целовал ее, пока не почувствовал, как она сама прильнула к нему всем телом. Тогда он одну руку положил ей на талию, а второй потянулся за печеньем. Оно оказалось почти таким же превосходным на вкус, как и женщина в его объятиях.

— Вот теперь я понимаю, почему раньше мужчины держали женщин на кухне, — сказал Мэтт.

Клэр возмущенно закрутила головой.

— Сексист! — воскликнула она, но тон у нее был игривым.

Напряжение, которое возникло, было, между ними, исчезло, и Мэтт довольно усмехнулся, но не выпустил Клэр из своих рук.

— Может, ты и права, но должен признаться, что меня возбуждает мысль о том, что ты так же хороша на кухне, как и в постели. Большинство женщин, с которыми я встречался, дотронулись бы до противня только при условии, если бы в него насыпали алмазов, — отметил он, потянувшись за вторым печеньем.

Клэр слегка отстранилась от него, и Мэтт заметил, что она нахмурилась.

— Значит, ты и Сьюзи… — Вопрос повис в воздухе, а Клэр выскользнула из его объятий и скрестила руки на груди. — Не важно… Я ничего не хочу знать.

Она повернулась к нему спиной и пошла к раковине домывать посуду, но Мэтт схватил ее за руку и снова прижал к себе. Воспользовавшись тем, что Клэр от удивления приоткрыла рот, он сунул ей в рот печенье.

— Нет. Сьюзи и я… — Мэтт сделал паузу, передразнивая ее. — Мы не встречались. И не спали. Она мой друг, и все.

— О!

— В это так трудно поверить?

— Просто… — Клэр старательно подыскивала слова. — Это неожиданно.

"Нашла-таки", — подумал Мэтт, но вслух стал размышлять о планах на день:

— Чем бы ты хотела сегодня заняться?

— Мне сегодня нужно вернуться в Пало-Верде, — прервала его Клэр, выскальзывая из его рук и прячась за столиком рядом с раковиной. — Я планировала уехать сразу после завтрака.

Мэтт посмотрел на часы над плитой:

— Еще даже нет семи, и сегодня воскресенье. Ты можешь взять выходной.

Клэр покачала головой:

— Я владелица кофейни. У меня не бывает выходных. Ольга согласилась поработать вместо меня, но скоро я должна туда вернуться. Желательно до ланча.

По лицу Клэр было видно, что переубедить ее не получится, поэтому Мэтт съел еще одно печенье и стряхнул крошки с джинсов.

— Ладно. В таком случае я позвоню сейчас Мелиссе, чтобы нам подготовили самолет. Через час мы будем уже на борту и вернемся в Пало-Верде намного раньше двенадцати.

— Мы?

Мэтту не понравился ее тон, и он нахмурился.

— Да, мы, — твердо сказал он.

— Тебе нет смысла лететь туда, — заметила Клэр, откладывая печенье.

— Почему же? Я, как настоящий кавалер, должен проводить тебя до двери.

— Дело не в этом…

— А в чем же? — спросил Мэтт.

"Неужели она стесняется того, что произошло между нами ночью?" — промелькнул у него вопрос.

Какое-то время Клэр молчала, нервно играя печеньем.

— Эта ночь была великолепной, — произнесла она наконец. — Однако мы оба должны относиться к ней…

— Как?

"Вот оно желание женщин всему дать определение", — подумал Мэтт.

С его точки зрения, прошлая ночь действительно была великолепной, и именно поэтому он не собирался пока отпускать Клэр.

— Честно говоря, я не знаю… Думаю, это было наваждение… и ошибка. — Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой. — Но было весело, это точно.

— И это тебя пугает, — заключил он за нее.

— Нет, дело не в этом.

Клэр удивленно посмотрела на Мэтта.

— А в чем же?