Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

568. «Солнце всходит и заходит…» [573]

Солнце всходит и заходит, А в тюрьме моей темно. Дни и ночи часовые, Да э-эх! Стерегут мое окно. Как хотите стерегите, Я и так не убегу, Мне и хочется на волю, Да э-эх! Цепь порвать я не могу. Ах! вы цепи, мои цепи, Вы железны сторожа! Не сорвать мне, не порвать вас. Да э-эх! Истомилась вся душа. Солнца луч уж не заглянет, Птиц не слышны голоса, Как цветок и сердце вянет, Да э-эх! Не глядели бы глаза! <1880-е годы>

573

Записывалась как «народная босяцкая песня» или «новая народная песня». Приписывалась А. М. Горькому (на основании ее включения в пьесу «На дне» — первые одиннадцать строк), которому, вероятно, сообщил песню Скиталец (С. П. Петров). Иногда приписывается Н. И. Красовскому. Исполнялась на мотив «Черного ворона». Имеются переработки на польском (С. Бильского) и на болгарском.

569. Колечко [574]

Потеряла я колечко, потеряла я любовь, А по этом по колечке буду плакать день и ночь. Где девался тот цветочек, что долину украшал, Где мой миленький дружочек, что словами обольщал? Обольстил милый словами, он уверил навсегда: «Не плачь, девица, слезами, — будешь вечно ты моя». Мил уехал и оставил мне малютку на руках, Как взгляну я на малютку, так слезами и зальюсь: Чрез тебя, моя малютка, пойду в море утоплюсь. А тебя, мой злой мучитель, я навеки прокляну. Долго русою косою трепетала по волне, Правой рученькой махала — прощай, миленький, прощай! Ни на что так не взирала, как на этот темный бор. Ни о ком так не страдала, как о миленьком своем. <1893>

574

Переработка текста М. Ожегова (?).

570. «Белой акации гроздья душистые…» [575]

Белой акации гроздья душистые Вновь аромата полны, Вновь разливается песнь соловьиная В тихом сиянии чудной луны! Помнишь ли лето: под белой акацией. Слушали песнь соловья?.. Тихо шептала мне чудная, светлая: «Милый, поверь мне!.. навек твоя». Годы давно прошли, страсти остыли. Молодость жизни прошла, Белой акации запаха нежного, Верь, не забыть мне уже никогда… <1902>

575

Источник — стихотворение А. Пугачева. Обработка анонимно переработанного текста певицы В. Паниной. Музыкальная обработка А. Зорина. Напев использован в революционной песне «Смело мы в бой пойдем…».

Городской романс

I [576]

Д. ЛЕНСКИЙ

(1805–1860)

571. Нищая [577]

(Из Беранже)

Зима, метель, и в крупных хлопьях При сильном ветре снег валит. У входа в храм одна, в отрепьях, Старушка нищая стоит… И милостыни ожидая, Она все тут с клюкой своей, И летом, и зимой, слепая… Подайте ж милостыню ей! Сказать ли вам, старушка эта Как двадцать лет тому жила! Она была мечтой поэта, И слава ей венок плела. Когда она на сцене пела, Париж в восторге был от ней. Она соперниц не имела… Подайте ж милостыню ей! Бывало, после представленья Ей от толпы проезда нет. И молодежь от восхищенья Г ремела «браво» ей вослед. Вельможи случая искали Попасть в число ее гостей; Талант и ум в ней уважали. Подайте ж милостыню ей! В то время торжества и счастья У ней был дом; не дом — дворец. И в этом доме сладострастья Томились тысячи сердец. Какими пышными хвалами Кадил ей круг ее гостей — При счастье все дружатся с нами; Подайте ж милостыню ей! Святая воля провиденья… Артистка сделалась больна, Лишилась голоса и зренья И бродит по миру одна. Бывало, бедный не боится Прийти за милостыней к ней, Она ж у вас просить стыдится… Подайте ж милостыню ей! Ах, кто с такою добротою В несчастье ближним помогал, Как эта нищая с клюкою, Когда амур ее ласкал! Она все в жизни потеряла! О! Чтобы в старости своей Она на промысл не роптала, Подайте ж милостыню ей!

576

Раздел состоит из двух циклов. — Ред.

577

Музыка Алябьева. Последнюю строку 4-й строфы при пении поют так: «При горе нету тех друзей…». Из репертуара Вадима Козина и Галины Каревой.

НИКОЛАЙ ДОБРОЛЮБОВ

(1836–1861)

572. Прелестные глазки [578]

(Из Гейне)

У тебя есть алмазы и жемчуг, — Все, что люди привыкли искать, Да еще есть прелестные глазки… Милый друг, чего больше желать? Я на эти прелестные глазки Выслал целую стройную рать Звучных песен из жаркого сердца, Милый друг, чего больше желать? Эти чудные глазки на сердце Наложили мне скорби печать, От них я совсем погибаю, Милый друг, чего ж больше желать?

578

Иногда — «Чудесные глазки» (Du hast Diamanten und Perlen). Из цикла «Возвращение на Родину» Г. Гейне.

НИКОЛАЙ РИТТЕР

573. Ямщик, не гони лошадей! [579]

Как грустно, туманно кругом, Тосклив, безотраден мой путь, А прошлое кажется сном, Томит наболевшую грудь! Ямщик, не гони лошадей! Мне некуда больше спешить, Мне некого больше любить, Ямщик, не гони лошадей! Как жажду средь мрачных равнин Измену забыть и любовь, Но память, мой злой властелин, Все будит минувшее вновь. Ямщик, не гони лошадей. Всё было лишь ложь и обман… Прощай, и мечты и покой! А боль незакрывшихся ран Останется вечно со мной. Ямщик, не гони лошадей…

579

Музыка Фельдмана.

ТАТЬЯНА ЩЕПКИНА-КУПЕРНИК

(1874–1952)

574. «Говорят, я мила…» [580]

Говорят, я мила… Говорят, что мой взгляд То голубит, то жжет, как огнем. Звонкий смех мой весельем звучит, говорят… Ты не любишь? Так что же мне в нем! Говорят, небеса вдохновенье дарят Часто музе капризной моей. Моя жизнь для людей дорога, говорят… Ты не любишь? Так что же мне в ней!

580

Музыка Г. Каревой из ее же репертуара, а также Ваниша, Герца, Е. А. (мелодекламация).

575. «Ах, я влюблен в глаза одни…» [581]

Ах, я влюблен в глаза одни, Я увлекаюсь их игрою… Как дивно хороши они, Но чьи они, я не открою. Едва в тени густых ресниц Блеснут опасными лучами, И я упасть готов уж ниц Перед волшебными очами. В моей душе растет гроза, Растет, тоскуя и ликуя. Да, я влюблен в одни глаза, Но чьи они, не назову я… В одни глаза я влюблена, Как хороша их глубина, Упасть готова ниц Я влюблена.

581

Музыка Вилинского, Шпачека.