— Выгребай всё отседова, — велит Клещ. — Стеллажи по стенкам не трогай, а остальное выгребай.

— Куда?

— Да прямо в рубку.

Помаленьку выгреб.

В центре хламовника — массивная металлическая плита с четырьмя приваренными ручками. Вот ее-то нам и тащить.

— А что, Клещ, если бы ты меня не встретил, ты бы в одиночку с плитой возиться начал?

— Угу.

— Да тут одному никак. Хоть с экзоброней, хоть без.

— Вот именно.

Он сосредоточенно копался в хламе, который я минуту назад выкинул в рубку. Вынимал какие-то валики, шкивы, металлические уголки… о, тросик ему металлический понадобился.

— Врубаешься, салажонок?

— Пока нет.

— Ты по образованию кто? Уж больно нелепо ругаешься, сразу видно, что вуз заканчивал.

— Историк.

«Это я-то нелепо ругаюсь?» — обиделся я, но виду не подал.

— Ну да, гуманитарий… Этим всё сказано. А я вот в прошлой жизни учился на инженера. И кое-что помню из элементарной механики.

Клещ присобачил тросики к двум скобкам на плите и принялся сооружать какой-то механизм, то и дело бормоча себе под нос: «плечо рычага»… «барабан»… «передаточное»… «ага, усилим…»

Соорудил. С каждой стороны барабана, на который наматывался тросик, торчало по большой металлической ручке.

— Видал? — спросил Клещ горделиво. — Теперь только налегай, сама пойдет.

Мы налегли всем весом на ручки. И — точно! — пошло легко. Весь агрегат начало медленно, но верно подтаскивать к плите. Плита, разумеется, с места не сдвинулась.

— Ёшкин кот, закрепить же как-то надо было, — растерянно пробормотал Клещ.

Взгляд его метался по стенам, полу и потолку, отыскивая какие-нибудь драгоценные выступы, скобы или хрен его знает что — чтобы зацепить механизм с барабаном. Если бы я подошел к Клещу сейчас и огрел монтировкой по кумполу, он бы отбросил копыта, не заметив этой мелкой подляны. И последняя мысль у инженера Клеща, наверное, была бы: «Дайте мне точку опоры!»

Но я не стал вредить ему. Не знаю, как оно случилось, но во мне не осталось ненависти к этому юродивому.

— Инженер, говоришь…

— Инженер, — вздохнул Клещ. — Давай уже… это самое. Еще раз.

Он плюнул в сердцах, положил под барабан деревянный брусок и взялся за ручку. Я пристроился к той же ручке.

Уйоуахтыгробинама-а-а-а-ать.

Еще раз.

Айахтыт-твою-ё-о-о-о-о…

Еще раз.

Даетит-т-т-то-с-с-с-с-у-ка-н-н-н-н-на!

Еще раз.

Еще раз.

Падла железная…

Ну что, ребята, нет такой падлы, какую русский мужик не осилит. Мы сдвинули плиту, хотя в процессе едва не родили.

Не сняли, еще раз тупым разжевываю, а именно сдвинули. И через открывшуюся дыру, пожалуй, можно было брюхо протащить! Клещовское брюхо вряд ли, а вот мое худосочное — точно можно.

У Клеща глаза засверкали, пушку свою он схватил и на меня наставил.

— А теперь лезь туда, парень. И без выкрутасов там. Некоторым башню срывает от одного вида ценной веши. Вот я тебя и предупреждаю: я реально помню, сколько там чего, и я реально тебя пристрелю, если забалуешь. Пошёл!

Протискиваюсь в отверстие.

— Высоко там?

— Нет, — отвечает мне Клещ. — Там вообще безопасно. Просто темно.

Ну, безопасно не безопасно, а коленом я крепко звезданулся.

Клещ подсветил мне фонариком.

Меня обступали со всех сторон тесные недра того царства, где монархом был механик-водитель. Не дай бог, лишний раз резко повернуться. Либо балдой о железяку стукнешься, либо рукой-ногой в электрику въедешь, а она тут, в Зоне, как это ни дико, частенько до сих пор подпитывается.

Чем подпитывается? Темной энергией Зоны, само собой.

Вон лампочки мигают, и гуденье заунывное стоит. Всё работает, ребята! Может, мне и за Периметр выехать на этом монстре? Какая аномалия его остановит?

— Электричества стерегись, сынок. Долбанет — мало не покажется… Глянь-ка, справа от тебя сиденье должно быть, а под ним стоит ящик, покрытый брезентом. Есть?

Брезент в руках расползся. А вот и ящик — с коробками какими-то, свертками.

— Глянь-ка, Клещ, этот? — приподнимаю ящик. Тяжелый, зараза.

— Он самый. Держи так, я его тебе освобожу.

Клещ лег на живот и принялся вытаскивать наружу свое барахлишко.

— Всё! — кричит. — Можешь опускать ящик!

Опустил. Взмок как мышь!

— А теперь, — говорит Клещ, — очень внимательно. Не туда, куда надо, пальцем ткнешь, и мы с тобой на воздух взлетим. Понял?

— Чай, не дурак. Жить хочу.

— Вот и хорошо. Помнишь, в сети шухер был, когда Радар распистонили и весь клан «Монолит» положили?

— Ну, вроде.

— Так вот, они тут второй Радар монтировали. Только ослабели что-то. Ими же Хозяева Зоны управляют, «монолитовцами». А Хозяевам Зоны самим досталось, когда по Радару вдарили. Не те уже силенки. Короче, некому теперь второй Радар отстраивать, перещелкали «монолитовцев» как клопов. Как и моих придурков. — Клещ вздохнул. — В общем, часть аппаратуры работает. Работает в десятую долю проектной мощности. И вспышки иногда бывают, это тебе проф объяснил. Вот и весь «радарный синдром».