— Хотите, я налью вам свежего?

— Конечно.

Она хотела уйти, но Дрейк остановил ее, нежно дотронувшись до руки. Затем, сияя улыбкой, протянул свою пустую чашку:

— И мне тоже.

Коррина извинилась, чуть хихикнув, налила ему кофе и поспешила к стойке.

— Хороша, ничего не скажешь! — Дрейк наклонился, наблюдая, как девушка идет по проходу. — Вот такую я бы заказал на дом. И знаешь, для чего? Попросил бы ее двигаться по комнате, а сам сидел бы на диване и любовался. Но… если серьезно, то спаси меня Господь от таких.

— Почему же? — удивился Макс.

— Когда делаешь дела на улицах, то женщины побоку. Ты должен думать лишь о своей игре и держать ее крепко под контролем. А если заимеешь вот такую милашку, заставляющую поворачивать в свою сторону головы всех черномазых, латиносов и белых голодранцев, которая, как говорится, имеет антураж, то тебе придется постоянно отгонять их от нее. Некогда будет делать деньги. Уловил? Такая киска для черномазого хуже любой наркоты.

— Так ты что, встречаешься только с уродинами?

— Да не с уродинами, а просто они… Знаешь, как это бывает?.. Красотка всегда выбирает подружек понекрасивее, чтобы выглядеть на их фоне еще лучше. Так я приударяю за этими некрасивыми. Большинство чертовски рады, что у них наконец появился мужчина, которому они могут что-то дать. Ну, готовить, стирать, потереть спину, все, что угодно. И многие отлично трахаются. А эти красотки, будто прямо с обложки журнала, ничего этого тебе делать не станут, потому что много гонора.

— Да, Дрейк, я твои резоны понимаю, — усмехнулся Макс. Он снимал женщин в ночных клубах по такому же принципу, но не хотел сравнивать себя со своим информатором. Надо соблюдать служебную дистанцию. — Что касается меня, то я люблю просыпаться утром и видеть рядом симпатичную мордашку.

— Ну а я работаю против часовой стрелки, — произнес Дрейк.

Макс достал пачку «Мальборо», вынул сигарету, прикурил, глубоко затянулся, ощущая вместе с табачным дымом и запах горючего зажигалки. Вспомнил Дина Уэйчека, убившего четырехлетнего Билли Свана.

Уэйчек не получил положенное. Адвокат сумел убедить жюри присяжных, что признание было получено с помощью физического принуждения. Он представил рентгеновский снимок сломанного носа Уэйчека и фотографии его торса в кровоподтеках. Макс заявлял, что Уэйчек на ходу выпрыгнул из машины. Джо его поддержал. Но это во внимание не приняли. Адвокат опять же убедил жюри, что в таком случае Уэйчек должен был переломать себе больше костей. Макс жалел, что не избил его до такой степени. Джо жалел, что ему не удалось сразу оттащить Макса. В конце концов он это сделал, говоря: «Ты что, хочешь его убить?»

Тогда Макс не хотел. Он хотел это сделать теперь, но не своими руками. Именно для этого он сейчас и встречался с Дрейком.

После случая с Уэйчеком Макс пришел к окончательному решению никогда не иметь детей. Они не принесут радости, а превратят его жизнь в кошмар. Он видел, что делают с детьми подонки, и понимал, что никогда не будет знать покоя. В общем, в конце января Макс тайно сделал вазэктомию — операцию по иссечению семявыводящего протока. Хирург успокоил его, объяснив, что эта процедура обратимая. Но Макс сомневался, что когда-нибудь передумает.

Через несколько минут Дрейк попрощался и встал. Сегодня он был в костюме теннисного игрока — белые туфли, носки, шорты, футболка. В специальных футлярах лежали две ракетки. Он всегда приходил в новой одежде.

Макс смотрел ему вслед. К его удивлению, Дрейк прошел мимо «мерседеса» дальше на дорогу.

Макс докурил и направился к стойке расплатиться.

Там по-прежнему сидел на табурете в позе хищного ворона темнокожий мужчина в изумрудно-зеленом костюме и сияющих туфлях, которого он заметил полчаса назад. Набриолиненные вьющиеся волосы, на правом запястье тонкий золотой браслет. Мужчина поднес кисть Коррины близко к губам, намереваясь поцеловать. А она, раскрасневшаяся, смотрела на него своими искрящимися глазами. Бойфренд? Вряд ли. Он выглядел старше лет на тридцать.

Макс приблизился к стойке, достал бумажник. Коррина заметила его, когда этот тип с браслетом показал взглядом и выпрямился. Она извинилась, подошла к кассе выбить чек.

Максу этот тип очень не понравился.

«Не твое дело, — сказал он себе. — Расплатись и уходи».

Он мог набрать без сдачи, но протянул Коррине двадцатку, чтобы задержаться чуть подольше, понаблюдать за типом. Не помешает.

Тип смотрел на Коррину. Макс увидел, что он разглядывает ее попку. Облизывает нижнюю губу, бормоча что-то под нос.

Он не ее бойфренд.

Макс прикинул — костюм и рубашка очень дорогие, значит, у парня денег куры не клюют. На работу никто так не одевается, а большинству мужчин подобная одежда вообще не по карману.

Теперь туфли. Черные с зеленым мокасины из крокодиловой кожи, посередине золотая ленточка — пятьсот долларов пара. Наркоделец? Нет, днем они так не одеваются. Значит, сутенер.

Тип почувствовал взгляд Макса и повернул голову. Секунд пять они смотрели друг на друга. Глаза у сутенера были зеленые, под цвет костюма, что, наверное, объясняло, почему он выбрал именно такой. На носу и вокруг виднелись веснушки. Латинос с примесью негритянской крови. Красивый мерзавец, но гнилой внутри.