Шрифт:
— Вы не позволите взять фотографию? Возврат гарантирую.
— Тот парень, что сюда приходил, он даже близко ничего подобного не делал, как вы, — отозвался Эммануэль.
Джо развел руками. Эммануэль посмотрел на него.
— Послушайте… ведь вы тот самый коп, которого показывали по телевизору. В передаче об убийстве в окружном суде.
— Да, я.
— Вы тут когда-то жили, да?
— Я здесь вырос. — Джо сунул фотографию в блокнот.
— Нептун имеет какое-то отношение к тому, что случилось в суде?
— Сомневаюсь. Там другое дело.
— Неужели? — недоверчиво протянул Эммануэль. — Как получилось, что тогда сразу не опознали убийцу?
— Его и сейчас не опознали. При нем не было никаких документов. Пока не нашли ниточки, за которую можно зацепиться.
— И вы до сих пор не знаете, кто он?
— Нет. — Джо вопросительно посмотрел Эммануэля: — А в чем дело?
— Дело в том, что мне известно, кто он, этот убийца…
— Что?
— Близко знаком я с ним не был, но он приходил сюда раза два или три, когда Нептун начинал у меня работать.
— Они друзья?
— Родственники. Убийцу звали Жан Ассад, он старший брат Мадлен. У них разные отцы. Его папа, кажется, был араб.
— И как вы его узнали?
— Да разве это трудно? Жана так четко показывали по телевизору. А я хорошо запоминаю лица. Такая профессия, понимаете? Имена, лица… Каждому когда-нибудь приходит пора подстричься.
— Вы сообщили это полицейским?
— Разумеется. Позвонил сразу.
— И что?
— Поблагодарили за информацию, записали мою фамилию и номер телефона. Когда вы пришли, я подумал, что насчет этого.
— Вы много общались с Жаном Ассадом?
— Только «привет» и «до свидания». Он болтал с Нептуном, когда тот его стриг.
— Нептун что-нибудь рассказывал о нем?
— Нет. Однажды упомянул, что Жан связан с какими-то плохими людьми.
— С кем?
— Вроде с гаитянами.
— Называл какие-нибудь имена?
— Лишь одно. — Эммануэль улыбнулся. — Соломон какой-то. Фамилию я не запомнил. Знаю только, что этот человек очень скверный. Нептун боялся даже произносить его имя.
— Он говорил вам, чем Соломон занимается?
— Вы об оборотнях слышали?
— Естественно, — кивнул Джо. — Они могут принимать разные обличья — людей, животных, кого угодно. Я видел оборотней в кино.
— Так вот, Нептун утверждал, что Соломон именно такой. Вы знаете что-нибудь о вуду, которым занимаются на Гаити?
— Так, примерно. — Джо улыбнулся. — А что, Соломон гангстер вуду? Как в фильме «Живи и дай умереть»?
— Вот я тоже так подумал. Но Нептуну тогда ничего не сказал. Зачем обижать человека, если он верит?
— Жан Ассад работал у Соломона?
— Да. Не знаю, чем он там занимался, но однажды Нептун обмолвился, что Жан неожиданно куда-то уехал.
Уехал, а потом вернулся и убил Мойеса в зале суда. Видимо, после того, как перебил всех своих родственников.
— Может, вы еще что-нибудь вспомните?
— Пока ничего в голову не приходит.
— Если вспомните, позвоните, пожалуйста. — Джо вырвал из блокнота листок и написал свой домашний телефон. — Если меня не будет, оставьте сообщение. Я сразу приеду.
— Считаете, Нептун уже мертвый, да?
— Не знаю. — Джо вздохнул. — Но ситуация, похоже, скверная.
32
Максу повезло. Ракель Фатима, заведующая лабораторией криминалистики, дежурила в дневную смену. Увидев его в дверях кабинета, она широко улыбнулась. Они были знакомы уже десять лет, но по-прежнему смеялись, вспоминая тот первый вечер, когда она работала криминалистом в выездной бригаде, а Макс носил форму. Они встретились на месте происшествия. Группа сынков богатых родителей отправилась кататься, и у них в машине что-то взорвалось. К сожалению, от мальчиков мало что осталось. А оба, и Ракель, и Макс, в подобных печальных делах были новички. Оба боялись показать слабость и хорохорились. Особенно Ракель, отпускавшая глупые шуточки по поводу и без повода. А когда нашла оторванный указательный палец, по которому можно было идентифицировать погибшего, с прилипшей к нему пленкой от восьмидорожечного магнитофона, ляпнула такое, что заставила Макса смеяться до колик в животе.
Ракель могла неплохо устроиться, заняться научной работой, но предпочла активное участие в расследованиях, работала с материалами, найденными на месте преступления, изучала их, свидетельствовала на суде.
Макс и Ракель приятельствовали много лет, иногда встречались на вечеринках, но не часто. Она давно была замужем и имела замечательного сыночка.
Сейчас было восемь пятнадцать утра. Ракель сидела за столом и пила жасминовый чай. Макс решил, что она пришла в лабораторию недавно, потому что еще не надела белый халат и шапочку. Темно-каштановые вьющиеся волосы рассыпаны по плечам. Редкий случай. Обычно его приход отрывал Ракель от микроскопа.