Тех, кто находился в кафе «Встреча», очень даже устраивало оставаться здесь, и тому были причины; и Амелия, и Оливер придавали этому заведению ключевое значение с точки зрения контроля над Морганвиллем и постарались как можно лучше обезопасить его.

Однако Клер не слишком нравилось, что некоторые из этих вампиров — в основном незнакомые ей, хотя, по словам Евы, все они были из Морганвилля — перешептывались по углам.

— Откуда нам знать, на чьей они стороне? — спросила она Еву, тоже шепотом.

Увы, от вампирского слуха ничего не укроется.

— Вам этого не определить, — тут же откликнулся Оливер. — Да это и не ваша забота. Но в данном случае можешь не волноваться — все они преданы мне и, через меня, Амелии. Вздумай кто-нибудь из них перекинуться на сторону противника, уверяю тебя, он об этом пожалеет.

Это было произнесено достаточно громко, чтобы услышали все, находящиеся в зале. Вампиры перестали шептаться.

Утренний свет уже просачивался сквозь окна.

— Итак, вы поняли, чего я от вас хочу? — спросил Оливер у Клер и Евы.

Ева кивнула и небрежно, даже чуть дерзко отсалютовала ему.

— Есть, сэр, есть, генерал!

— Ева! — Его терпение явно подходило к концу. — Повтори мои инструкции.

Ева и при лучших обстоятельствах терпеть не могла, когда ей приказывают. Клер быстро сказала:

— Мы должны развезти эти воки-токи [12] по домам Основателя, в университет и остальным по списку. И объяснить, что все приказы касательно стратегии будут поступать через них, а не по сотовым телефонам и не на полицейской частоте.

— Не забывайте сообщать код. — Каждая крошечная рация имела клавиатуру, как на сотовом телефоне, с той разницей, что для получения доступа к аварийной связи требовалось ввести специальный код. Высокая технология, ничего не скажешь; впрочем, Оливер всегда шел в ногу со временем. — Хорошо. В качестве эскорта я отправляю с вами Анну. Я послал бы кого-нибудь из своих людей, но…

— Рассвет, да, понятно, — сказала Ева, и они с Анной вскинули руки и стукнулись ладонями, — Черт, ты вылитый Рэмбо. Мне нравится.

— Рэмбо был «зеленым беретом» [13] . Мы ели этих военных мальчиков на завтрак.

Может, не стоило упоминать об этом в помещении, полном (возможно) голодных вампиров.

— Нам пора… — торопливо сказала Клер.

Анна кивнула и вручила Клер ее же рюкзак, набитый не книгами, а портативными рациями.

— У меня обе руки должны быть свободны, — сказала она, — Ева за рулем. Ты будешь нашим снабженцем. Список внутри, помечай на нем, кому мы уже доставили рации.

Мирнин сидел тут же, подозрительно притихший. В глазах его все еще светился здравый ум, однако Клер постаралась убедить Оливера в том, что доверять ему нельзя.

— И не собираюсь, — с усмешкой ответил Оливер, — Я знаю его на протяжении многих столетий и никогда ему не доверял.

Большинство вампиров отошли в заднюю часть кафе, лучше защищенную и недосягаемую для солнечного света. Да и смотреть снаружи было почти не на что. Пожары или погасли, или их успешно тушили. Иногда мимо проносились полицейские и пожарные машины, но прохожих было совсем мало, и те торопились, держась затененных мест.

— Интересно, что они там делают? — спросила Клер, устраивая рюкзак на плече.

Она не рассчитывала, что Оливер ответит, но он удивил ее.

— Усиливают позиции, — сказал он, — Эта война не будет вестись при дневном свете, Клер. И в открытую. У нас свои позиции, у них — свои. Они высылают патрульных из числа завербованных ими людей, но сами не станут выходить. После рассвета.

— Завербованных, — повторила Анна. — По-вашему, люди так уж рвутся сражаться? А мне кажется, большинство жителей Морганвилля хотят, чтобы их просто оставили в покое.

— Не факт. В Морганвилле полно людей, которые не любят ни нас, ни созданную нами систему, — ответил Оливер. — Одни воспринимают Бишопа как решение этой проблемы. Другие готовы на многое, чтобы защитить своих близких. Бишоп достаточно умен, чтобы притягивать к себе одних и оказывать давление на других. У него хватит человеческого «пушечного мяса».

— Как и у вас, — сказала Анна.

На несколько мгновений их взгляды встретились, а потом Оливер слегка наклонил голову.

— Если угодно.