И страшно жаль, что до сих пор нет ни музея Колюпановых, ни зала, ни даже альбома их работ.

Ну а «вербальная основа искусства» — это литература. Многие писатели и поэты «затрагивали» Чусовую, но чтобы мощно войти в её тему… В общем, такого почти нет. Наши Федосеевы, Арсеньевы и Куваевы облюбовали более дикие места. А подавляющее большинство творческой элиты предпочитает «припадать к истокам» из кают комфортабельных теплоходов — так, чтобы восторг от Кижей или Кирилло-Белозёрского монастыря вечером был удачно подкреплён рюмочкой в салоне-ресторане. Так что тема Чусовой более-менее ярко звучит в творчестве только всё тех же «трёх богатырей»: Мамина-Сибиряка, Бажова и Астафьева.

Угадайте, чьи это слова: «Река Чусовая, вероятно, будет в непродолжительном времени служить одним из любимых мест для русских туристов, учёных и художников. Немного найдётся таких уголков на Руси, где сохранилась бы во всей своей неприкосновенности суровая красота дремучего северного леса, где перед вашими глазами в такой величайшей панораме развёртывались бы удивительные картины гор, равнин и скал, где, наконец, само население, образ его жизни, историческое прошлое, нравы, условия труда, — всё было бы преисполнено такой оригинальности и своеобразной поэзии». Как современно звучит! А это цитата из очерка Д. Н. Мамина-Сибиряка «От Урала до Москвы», который написан более сотни лет назад. Даже оторопь берёт: куда же мы смотрели целый век?

Нет, Чусовая не стала рекой «русских туристов, учёных и художников». Но туризм на Чусовой имеет необыкновенно благородное происхождение.

На Чусовой побывало множество замечательных учёных: Кокшаров, Карпинский, Гофман, Мушкетов, Фёдоров, Ферсман и так далее. Почему же они не совершили здесь каких- нибудь открытий? Почему их путешествия по Чусовой так бедны результатами? А ответ прост. Потому что эти учёные бывали здесь ещё сравнительно молодыми людьми, студентами. Они приезжали сюда, как сейчас говорят, «на практику». И в среде образованной России они стали родоначальниками «научного» туризма.

Ведь туризм по его целям можно разделить на много видов: научный, познавательный, спортивный, оздоровительный, художественный, приключенческий, религиозный (паломнический) и тому подобное.

Чусовая всегда была рекой «научного», «учебного» туризма. И не только для светил учёного мира — для всех людей. Например, уже была процитирована книга А. Дмитриева, которая называется «Экскурсия учеников Нижне-Тагильского горнозаводского училища по реке Чусовой в 1908 г.». То есть подростки во главе с преподавателем путешествовали по Чусовой, изучая по пути горнозаводское дело. А сколько геологов-студентов стучало молотками по чусовским скалам! Сколько студентов-археологов обследовало древние стоянки по берегам Чусовой! В 1937 году на экскурсиях в бассейне Чусовой побывали участники XVII Международного геологического конгресса (который проходил в Москве). В 1939 году по Чусовой прошла первая диалектологическая экспедиция Пермского педагогического института под руководством М. Генкель. В 1959 году — крупнейшая фольклорная экспедиция Уральского государственного университета. В 1978 году чусовские пещеры обмеряли и картографировали участники экспедиции Свердловского архитектурного института. Ручеёк «научного» туризма на Чусовой не иссякал никогда.

Но вот с другими видами туризма было сложнее.

Чусовая малопригодна для спортивного туризма. Нет на ней ни порогов, ни водопадов. По туристской классификации она имеет минимальную — первую — категорию сложности. Даже весной, в высокую воду, она всё равно не усложняется хотя бы до «двоечки». Любители умеренного спортивного риска ходят на притоки Чусовой — на Вильву, Вижай, Койву, Усьву, Серебряную. Лишь там они имеют шанс покачаться на валах. Зато весенняя Чусовая очень удобна для проведения массовых туристских ралли и марафонов.

«Религиозного» туризма у нас до сих пор ещё нет (хотя он имелся в царской России: например, таким «туризмом» были все хождения старообрядцев на Весёлые горы). А для приключенческого туризма у нас слишком остросюжетна обычная жизнь. Зато куда удачнее обстоят дела с другими видами туризма. Хитрость только в том, что при отсутствии толковой литературы о Чусовой, при советских «темах умолчания» и малом количестве музеев «познавательный» туризм слился с «оздоровительным». В советские времена Чусовая никогда не позиционировалась как «зона культуры», как территория самобытного образа жизни, как цивилизационный феномен. Попросту говоря, в советское время негласно признавалось, что на Чусовой и «познавать» особенно нечего. Весь интерес — гребля и костёр, купание и лазанье по скалам.

Организованный туризм на Чусовой начался с создания Коуровской турбазы.

Турбаза связана со станцией Коуровка дорогой; на перроне станции стоит двухметровая деревянная фигура туриста с перстом, указующим на эту дорогу.

Коуровская турбаза была первой на Урале. Её построили на плоской вершине камня Собачьи Рёбра (в 1975 году он был объявлен памятником природы) на высоте 444 м над уровнем моря. 29 октября 1934 года здесь для всех желающих открылись Дом рыбака и Дом охотника; тогда же начался отсчёт организованных путешествий по Чусовой. Работа турбазы прерывалась только в годы Великой Отечественной войны, когда здесь размещался госпиталь.