Шрифт:
Мощность завода в первую очередь определялась двумя факторами: богатством доступных рудных залежей и полноводностью реки, на которой стоял завод. Понятно, что природа не шахматная доска, где все клетки одинаковы. И поэтому заводы по мощности были разными. А производство металлов требовало соблюдения всех стадий технологической цепочки. На руднике нельзя было изготовить пушку. Рудник мог только «наломать» руду и обжечь её. Превратить руду в чугун мог только чугуноплавильный завод. Если же нужно железо, то его требовалось отковывать из чугуна на железоделательном производстве. А сделать из железа гвоздь в доменном цеху тоже было нельзя: требовалось перевезти железную болванку на кузнечную фабрику. Более сложные предметы или машины приходилось изготавливать на сверлильных, токарных и механических фабриках, на шлифовальных мельницах. Так что технологические стадии производства продукции были разбросаны по разным заводам. Д. И. Менделеев писал об этом обстоятельстве: «Существует на Урале такая несообразность, как отделение на далёкие расстояния переделочного производства от доменного».
Стадии обработки металла связывали заводы друг с другом, как каторжников сковывает общая цепь. Поэтому заводы объединялись в системы горных округов, где наличествовали предприятия всех стадий металлопроизводства и металлообработки. И административное деление уральской «державы» зависело не от территориальной близости, а от технологии. Девятый признак «горнозаводской цивилизации» — внеэкономическая взаимозависимость заводов.
Это сейчас возможно приватизировать финальную стадию производства и наживаться с продаж. Всё объясняется тем, что между звеньями технологической цепочки существуют товарно-денежные отношения и поэтому незачем обладать сразу всей цепочкой. А «горнозаводская цивилизация» не позволяли приватизировать лишь яблоки с яблони, оставляя все заботы о земле и дереве другим. Она требовала, чтобы хозяин или покупал всё «дерево», или убирался восвояси. Потому что между «звеньями цепочки» не было денег; рынок начинался только «на выходе» из «цивилизации», а внутри её была «круговая порука». Но сращением власти и капитала этот принцип был доведён до своей противоположности.
Наконец последний, десятый признак «горнозаводской цивилизации» — «железные караваны» как главный способ транспортировки продукции.
Это не второстепенный, «технический» вопрос. Это вопрос значимости и жизнеспособности горного завода. Путь «железных караванов» — русло, по которому текла река смысла всей «горнозаводской цивилизации». «Железные караваны» плавали не только по Чусовой, но и по Сылве, Койве, Серебряной, Межевой Утке, Яйве, Каме, Белой, Уфе, Аю, Вишере… Сплав «железными караванами» был важен не только в техническом или экономическом, но и в философском смысле. Но разговор о сплаве будет отдельным.
ГОРНОЗАВОДСКАЯ ДЕРЖАВА-2
До Северной войны (1700–1721) рудно-производственной базой России были Олонецкие заводы. Но уже к началу «битвы со шведом» руды Олонца истощились, заводы устарели, да и к тому же находились слишком близко к театру военных действий.
Пётр I это понимал. Ещё во время Азовского похода в 1696 году он послал дьяку Сибирского приказа Андрею Виниусу распоряжение об отправке на Урал рудознатцев, чтобы те нашли месторождения и присмотрели территории для строительства заводов. Сам Виниус побывал на Урале в 1702 году.
Невольно и «не в тему» вспоминается образ А. А. Виниуса из «Уральских былей» Бажова: «Этот думный дьяк, по тогдашнему моему пониманию, представлялся в виде заводского дьячка Петровича, с лохматой головой, вышибленными в пьяной драке зубами и покривившимся носом». На Урале в конце XIX века Виниуса помнили даже простые рабочие.
В 1697 году Виниус уже располагал образцами уральской руды, которые были отправлены на испытания в Ригу, в Амстердам и в Тулу к Никите Демидову. Испытания дали превосходный результат: железо не уступало по качеству свейскому (шведскому) — лучшему железу того времени. Для его производства верхотурскому воеводе было приказано ставить заводы. В 1699 году началось строительство Невьянского завода, а в 1700 году — Каменского. В 1700 году Пётр учредил Приказ рудокопных дел (предшественник Берг-коллегии) и государственную горно-разведочную службу. С рождения Невьянского и Каменского заводов и начинается отсчёт лет «горнозаводской цивилизации».
В болотах под Нарвой Пётр потерпел поражение и потерял весь артиллерийский парк, а это были все пушки, накопленные Россией с XVI века. За один год, к началу 1702 года, два уральских завода восстановили русскую артиллерию!
Невьянский и Каменский заводы находились хоть и не на притоках Чусовой, но в общем недалеко от неё, и в 1703 году по Чусовой от новой казённой Уткинской пристани уже поплыл первый «железный караван» с продукцией этих заводов. Чусовая определилась как «главная дорога» горнозаводского Урала. Кто владел этой дорогой, тот и был хозяином «горнозаводской державы».
Уткинская казённая пристань была построена по указу тобольского воеводы князя Черкасского в устье речки Утки напротив Уткинской Слободы к началу навигации 1703 года. Через Слободу проходила Старая Шайтанская дорога, которая начиналась в Невьянской Слободе. Сюда же из хлебного Зауралья вёл Шадринский (Тюменский) тракт, на котором стоял и Каменский завод. А кроме того, через Слободу проходил ещё и тайный «соляной тракт», проложенный строгановскими землепроходцами от соляных промыслов в Сибирь в обход Верхотурской таможни для контрабандной торговли солью и мехами. Выбор места для пристани был компромиссом между Каменским и Невьянским заводами. Впрочем, компромиссом в пользу казны: казённый Каменский завод (ныне город Каменск-Уральский) оказался ближе к пристани, чем демидовский Невьянск. Два десятилетия (а может, и больше) Уткинская пристань была на Чусовой «монополистом».
Пётр I разумно решил, что горное дело в его государстве выгоднее вести руками частных заводчиков. Задача государства — дать изначальный толчок, организовать порядок и получать продукцию и прибыль. Пётр начал с того, что в 1700 году учредил Приказ рудокопных дел (прообраз Горного министерства), а в 1702 году передал Невьянский завод Никите Демидову. И система заработала. Конечно, казна не устранилась от горнозаводского дела, но всё же частный сектор в индустриализации Урала был весьма велик.