— Готово. Им понравится. Эта штука будет действовать на них похлеще крупнокалиберного пулемета… Может быть, даже с «разрывными» пулями. Мы это не увидим, но их разнесет просто в клочья… Теперь нужно позаботиться и о себе… Лично я думаю, что нам стоит спрятаться вон за тем завалом, в малом проходе. Тогда между нами и радиоактивным веществом будут две преграды: колодец и баррикада из камней. Расстояние для пульта дистанционного управления вполне достаточное.

— С нами точно ничего не произойдет? — в сотый раз спросил я. — Я мало об этом знаю, но то, что слышал, весьма нелицеприятно… Леший с ним, с облысением, как-ни будь проживу «под Котовского», но… Очень не хочется из «мужественного оперативника» превратиться в «просто оперативника»…

— Сколько раз повторять? Ничего с тобой не случится. В школе нужно было физику изучать, а не в «крестики-нолики» на последней парте играть… Тихо! Мне показалось, или я что-то слышал?

— Это капли падают с потолка.

— И всё же отойдем за завал. Что-то мне не нравится моё настроение. Оно стало угнетенным. Такое бывает в двух случаях: либо когда меня ожидают неприятности, либо когда я вынужден общаться с тобой свыше двух часов… Лучше нам отойти за завал… Вот! Слышишь? Опять…

На этот раз какой-то странный хлюпающий звук услышал и я. Стремглав мы бросились в полуразрушенный коридор и присели за грудой обломков, осторожно выглядывая поверх завала. Петров выключил фонарик, и в окружающей нас темноте угадывались лишь контуры находящихся в зале предметов. В звенящей от напряжения тишине странный звук становился все слышней и отчетливей. Петров напряжённо наблюдал за главным входом, держа палец на кнопке пульта дистанционного управления. Звук становился все ближе, ближе… Я недоуменно приподнялся над завалом: судя по звуку, его источник находился совсем рядом, однако я ничего не видел.

— Что за чертовщина?! — недоуменно прошептал Петров. — Хлюпает уже в зале… Вот сейчас возле колодца… Теперь немного влево… Ничего не понимаю… Ты что-нибудь видишь?

— Включи-ка фонарик, — попросил я, вглядываясь в полумрак пещеры. — И свети над самым полом…

Луч света разорвал сумрак подземелья, метнулся из стороны в сторону, ориентируясь на звук, и уткнулся в большую серую крысу, важно и неторопливо шествующую вдоль стены.

— Тьфу ты! — не выдержал Петров. —А понтов-то сколько!.. Словно не крыса, а как минимум микробульдозер грязь разгребает…

— У страха глаза велики, — согласился я, доставая из кармана пачку сигарет. — В таких местах невольно представляешь себе черт-те что, а на деле выходит…

Я чиркнул спичкой, намереваясь прикурить, и замер, не донеся её до сигареты. С нашей стороны завала, в каких-нибудь двух шагах от меня молча стояла группа мрачных и явно недоброжелательно настроенных к нам мужчин в одинаковых серых балахонах. Они казались бы одной серой массой, если б не блеск хищных, горящих ненавистью глаз.

— А может, ты и прав, — ничего не замечающий Петров продолжал водить фонариком из стороны в сторону, рассматривая залу. — Вполне может статься, что все это было дурной идеей и мы зря их ждем. Сейчас и я начинаю это чувствовать. Там, наверху, был какой-то азарт, какое-то лихорадочное состояние погони… Они — меня, я — их… Обидно, столько сил потрачено, столько надежд возложено, а теперь…

Не отрывая взгляда от молчаливых фигур, я протянул руку, «вслепую» нашёл плечо напарника и толкнул его, привлекая внимание.

— Да не утешай ты меня, — кисло сказал он. — Ошибся и ошибся, что уж теперь поделаешь…

— Ноги, — уверенно заявил я.

— Что? — поинтересовался Петров, поворачиваясь. — Какие ноги?

— В смысле — бежать, — пояснил я. — Вот чего не понимаю лично я, так это с чего мы взяли, что они придут именно с той стороны? Этого в пророчестве не было… Как же я ненавижу пророчества!

В одно мгновение преодолев завал, мы выскочили в залу и пустились наутёк. Но не успели. Когда до входа в центральный туннель оставалось не больше двух метров, земля ушла у нас из-под ног и, растянувшись в грязи, мы едва успели прикрыть головы от посыпавшихся сверху камней. К счастью, ни один крупный булыжник в нас не попал, зато вход оказался надёжно засыпанным искусственно устроенным обвалом. Возле второго входа, отнимая у нас последний шанс на бегство, стояли серые безмолвные фигуры.

— Взрывай! — крикнул я. — Взрывай свой прибор!

— Это не поможет, — покачал головой Петров. — Ты же видишь — это не призраки. Они явились сюда собственными персонами. Я ошибся, Серёжа… На меня словно затмение какое-то нашло… С чего я взял, что они должны были переносить сюда свою магическую субстанцию?! Теперь у нас нет шансов… Прости…

— Граждане маги, — бодрым голосом сказал я, поднимаясь с грязного пола и даже приветливо улыбнулся. — Мы рады приветствовать вас в нашем славном городе. Было очень любезно с вашей стороны нанести визит вежливости мне как представителю… э-э… магической богемы города. В данный момент вы присутствуете призамерении магической загрязненности города. В этих прекрасных подземных катакомбах мы ставим ряд экспериментов, позволяющих нам определить…

— Заткнись, — сказал один из «серых». — Ты уже своё отговорил.

— Нет, если вам не нравится демонстрируемый нами уровень подготовки безопасности, мы можем подняться на поверхность, и я покажу вам…

— Я сказал: заткнись! — повысил голос маг. — Потрать последние секунды своей жизни на что-нибудь более дельное, нежели перемалывание языком воздуха… Неужели именно эти два моральных урода послужили причиной гибели нашего собрата? Странно. Я ожидал увидеть нечто более серьёзное… Две игрушки в руках рока. Неудивительно, что вы так легко поддались и на нашу игру. Вы слишком привыкли повиноваться чужой воле…