Он расплатился с официантом, оставив на чай гораздо больше положенного. Это произвело на нее впечатление. Так же, как «Мерседес». Если дела у Фанилина пошли в гору, можно попытаться начать все сначала.

Возможно, остаток жизни Чиряев проведет в тюрьме. Так с какой стати ей ждать его? С этими мыслями она села в его роскошный автомобиль. Она посмотрит квартиру и определит, действительно ли он богат, машина еще ничего не значит. Они подъехали к одному из новых элитных домов, появившихся на Мичуринском проспекте в последние годы. Это уже говорило само за себя. Огромная четырехкомнатная квартира была обставлена дорогой мебелью из самых модных каталогов. Ей соответствовала и техника, телевизоры, магнитофоны, стиральная машина с автоматической сушкой, посудомойка, электроплита, компьютеры, принтер, факс. В общем, все, о чем могла мечтать такая женщина, как Мара.

Откуда ей было знать, что квартира принадлежит не Фанилину, а знакомому Павлика, известному в Москве деятелю арт-бизнеса, знаменитому не только своим талантом, но и многочисленными гомосексуальными связями. На самом деле квартира была пятикомнатной, к спальне примыкала еще одна спальня с потайной дверью, сделанной в виде дверцы шкафа. Оттуда и велось наблюдение за всем домом, в том числе и за первой спальней с огромной кроватью, а также производились съемки ночных оргий.

Хозяин любил устраивать сеансы группового секса. Девочки по вызову были совсем юные, очаровательные и безотказные. Они не знали, что их снимают, а если бы узнали, не возмутились бы, только потребовали дополнительную плату за «гласность». Друзьям хозяина нравилось рассматривать себя на пленках и после обильных возлияний комментировать особо пикантные детали.

Камеры и микрофоны были везде: за зеркалами, под люстрами, в глубине шкафов. Любой, попавший в квартиру, мог быть заснят во всех мыслимых и немыслимых позах, начиная от туалета и кончая кухней.

Мару квартира поразила выдержанностью стиля, от причудливо изогнутых светильников до изящных диванов, сочетающих размытые тона Матисса с любимыми цветами Пикассо. Картины авангардистов усиливали впечатление. Мара была удивлена. Она и не предполагала, что у Фанилина такой изысканный вкус.

Они закружились в вальсе под звуки Шопена и неожиданно оказались в спальне. Мара не особенно сопротивлялась, когда Фанилин быстро и ловко раздел ее.

Он нисколько не изменился. Изощренная фантазия, искрометный юмор, нежность и страсть — все осталось при нем. Но Мара почувствовала некоторую его отстраненность, он переигрывал, раньше она такого не замечала.

Быть может, сыграли свою роль неожиданность встречи, долгая разлука, и ему захотелось показать, что он еще сильнее, чем прежде? Он вдруг хватал ее за волосы, швырял из стороны в сторону. Стыдных поз и запретов для них в постели не существовало. Они договорились об этом, еще когда жили вместе. Но в этот вечер он превзошел самого себя, словно работал на публику, сбросил одеяло и заставлял ее принимать самые невероятные позы.

— Странно, — сказала она, — ты сегодня какой-то не такой.

— Это тебе только кажется, — с самым невинным видом произнес Фанилин.

— Раньше ты был мягче, деликатнее. Не понимаю, что с тобой произошло.

Фанилин отвернулся. Видимо, стало стыдно, если вообще ему было знакомо это чувство. Он несколько умерил свой пыл, но по-прежнему сбрасывал одеяло, когда она пыталась натянуть его на себя. Погасить свет он не захотел, несмотря на все ее просьбы. Знала бы Мара, что он отрабатывает полученные деньги. А отработал он их исправно. Сюжеты на любой вкус были сняты и скрытыми камерами, и фотоаппаратами, находившимися за двумя зеркалами, все их вздохи и поцелуи были синхронно записаны и в звуке, и в цвете.

В десятом часу любовный поединок закончился. Счастливая и усталая, она положила голову ему на плечо. Он задержал на ней взгляд, затем посмотрел на часы.

— Мне пора, — вдруг заволновался Егор, — я должен еще заехать к друзьям.

— Разве мы не останемся здесь?

— Нет, как-нибудь в другой раз, извини, Мара, сегодня не могу.

— Понимаю, у тебя важное дело. — Женщинам трудно бывает поверить, что любимый мужчина подлец и лгун. Тем более сразу после свидания. Мужчина обманывает с легкостью. Получив свое, он пытается побыстрее спровадить женщину под любым предлогом или же торопится уйти сам.

— Настолько важное, что ты не можешь остаться? — недоверчиво спросила Мара.

— Не могу, — уже несколько раздраженно ответил он, но, спохватившись, быстро добавил:

— Пойми, в жизни бывают подобные ситуации.

— Конечно, — согласилась она. Ей не хотелось с ним спорить сегодня. Пусть будет все, как он хочет.

Они быстро оделись, и когда вышли не лестничную площадку, он сжал ей руку и прошептал:

— Ты самая красивая, самая обворожительная женщина на свете.

Она улыбнулась. Ей было приятно. Она даже забыла о том, как бесцеремонно он ее выпроводил. Машина Мары уже стояла внизу. Фанилин настоял на том, чтобы за руль сел водитель, а не она. Молчаливый парень перешел из «Мерседеса» в «Ауди», они залезли в салон, и машина плавно тронулась с места.

Было уже поздно, когда они подъехали к дому Мары. Водитель оставил «Ауди» на стоянке, принес ключи. Затем они стали прощаться с Фанилиным. Он запечатлел на ее губах долгий поцелуй, она пожелала ему счастливого вечера, они обменялись телефонами, и Мара скрылась в подъезде.

Слава богу, Мара не видела, что произошло дальше. Фанилин сказал ей, что вместе с водителем вернется домой на такси. Но едва оба свернули за дом, как рядом остановился тот самый «Мерседес», в котором Фанилин привез сюда Мару. Сейчас в нем сидел Павел-Чертежник, а за рулем водитель, только уже другой.