— Проверю, — сказал Зиновий Михайлович и отключил связь.

В кабинет вошла мать Эдгара Вейдеманиса.

— Извините, можно я что-нибудь приготовлю для девочки? Она не ела с самого утра.

— Ничего не нужно готовить, — улыбнулся Дронго, — это вы извините, что забыл вам сказать. Я заказал в итальянском ресторане обед: салаты, спагетти, пицца. Все это на кухне. Нужно только подогреть. Ешьте, не стесняйтесь.

— Может, заварить вам чай?

— Нет, спасибо. Это я делаю сам!

Она вышла, а Дронго продолжал работать, когда вдруг обнаружил, что уже пять минут девятого. Набрал номер мобильного Романенко.

— Я все еще здесь, перезвоню через двадцать минут. — Голос у Романенко был напряженный.

— Значит, сработало, — понял Дронго.

В половине девятого позвонил Романенко.

— Думаете, легко беседовать с этим типом, все время требует своего адвоката. Вообще не хочет разговаривать, ни о чем. Чтобы не сказать лишнего. Уже половина девятого. Как минимум двое из нашей четверки вне подозрений. Ни в семь, ни в восемь Бергман не появился.

— Надеюсь, он сегодня вообще не появится, — произнес Дронго, — тогда станет ясно, что среди ваших сотрудников нет предателя.

— Я тоже надеюсь, — сказал Всеволод Борисович.

Через полчаса Дронго снова позвонил Романенко.

— Я занят, — подтвердил тот, — у меня все нормально.

Через пятнадцать минут перезвонил Романенко.

— Уже четверть десятого. Кажется, мы зря все это затеяли. Впрочем, я с самого начала не сомневался в моих сотрудниках. Теперь осталось позвонить Рогову. Скажу ему, что завтра Ахметов хочет дать показания. Возможно, утечка информации прошла все-таки через ФСБ.

— До десяти еще есть время, — напомнил Дронго, — наберитесь терпения.

— Осталось сорок минут. Уже ясно, что трое из четверых вне подозрений. Убежден, что и в десять ничего не произойдет.

— Может быть, вас не так поняли? — предположил Дронго. — Вы сказали, что Ахметов готов дать показания?

— Конечно, сказал. И еще добавил, что сегодня, возможно, мы закончим это затянувшееся дело. Выразил удивление его внезапным согласием. Гарибян даже предложил отметить это событие шампанским.

— В таком случае предатель, если он у вас есть, должен был клюнуть.

— Нет в моей группе предателя, — твердо сказал Романенко. — И быть не может.

— Дай бог, чтобы вы оказались правы.

Через полчаса позвонил Всеволод Борисович.

— Уже без четверти десять, я отправил Ахметова в камеру. Подожду еще пятнадцать минут и поеду домой. Рогову позвоню в половине одиннадцатого. Или лучше завтра. А то, боюсь, Ахметов не доживет до утра.

— Если источник утечки в ФСБ, — возразил Дронго, — то утром они не успеют раскрутить это сообщение и оно не дойдет до нужного человека. Так что звоните сегодня вечером. Обязательно нужно усилить охрану у камеры Ахметова.

— Хорошо. Постараюсь.

Дронго взглянул на часы. Почти десять. Он вышел в холл и увидел Илзе. Она сидела с книгой в глубоком кресле, подобрав под себя ноги. Увидев Дронго, быстро опустила их на пол.

— Что ты читаешь?

— Извините, взяла книгу без вашего разрешения. Бабушка сказала, чтобы я вас не беспокоила. Она пошла в ванную, а мне одной скучно.

— А почему не смотришь телевизор?

— Бабушка не велела вам мешать. Вот я и взяла книгу. Их у вас так много!

Это был известный роман Альберто Моравиа «Чочара». Девочка смущенно отвела глаза. Дронго усмехнулся.

— Прекрасная книга, — сказал он, — и очень хороший писатель.

В этот момент зазвонил телефон. Дронго обернулся, посмотрел на настенные часы. Без пяти минут десять. Неужели Романенко? Он схватил трубку.

— Это я, — услышал он убитый голос Романенко. — Только что мне доложили, что Бергман здесь и просит срочно пропустить его ко мне. Он знает, что я здесь, и требует не начинать допроса без него.

— Кто? — взволнованно спросил Дронго.

— Галя Сиренко, — выдохнул Всеволод Борисович. — Господи, она так нам помогала… Кто бы мог подумать?

— Нужно срочно ехать к ней, — сказал Дронго. — Ни в коем случае не звоните, все испортите. Я сейчас поймаю такси. Помните, где она живет?

— Конечно. Новые Черемушки, квартал 24-а, кажется, третий корпус, квартиры я не помню, но сейчас узнаю. Этаж последний.

— Я выезжаю. Берите людей и срочно к Сиренко. Если другая сторона поймет, что мы устроили проверку, девушка не доживет до утра. Я позвоню вам из машины, скажете мне номер квартиры.

— Не могу поверить, — едва слышно произнес Романенко.