Ираз ринулся в бездну, ветер засвистел в ушах, забрался в шлем, взъерошил волосы. Дарт поморщился – пахло тут неприятно, гнилью и разложением, хотя этот запах был не слишком силен и не забивал другого, такого же слабого запаха гари. Треугольное отверстие в потолке стремительно удалялось, стены плавно падали вниз, сперва – темные, словно обожженные, затем – с пятнами флюоресцирующей субстанции и, наконец, одетые ею плотным слоем, без разрывов. По-прежнему он не видел никаких отверстий.

– Прозондируй стены. Есть в них что-то? Трещины, полости, проходы?

– Ничего, хозяин, – пророкотал Голем после секундной задержки. – Сплошной монолит. Возможно, в толще есть какие-то каналы, но в этот объем они не выходят.

Затормозив полет, ираз медленно опустился на днище каменной чаши. Отсюда, с небольшого расстояния, оно казалось не вогнутым, а совершенно плоским; свет и расстояние скрадывали изгиб, и было непонятно, пол ли под конечностями Голема или не пол, а если пол, то где и как он сочленяется со стенами. Субстанция, которая обволакивала их, выглядела вблизи прозрачной и бугристой – не пленкой, а вязким желе, распределенным с небрежностью: в одних местах будто бы ровным слоем, в других – комьями величиной с кулак. Комья флюоресцировали посильней, но свет был все-таки слабым, таким же, как бывает у лишайников и мхов, которыми в этом мире освещали жилища.

Голем вытянул верхнюю конечность, выбросил из пальца длинный гибкий щуп, сунул его в желе и призадумался. Это было явлением неординарным; как правило, любой анализ, с последующей обработкой и докладом, требовал не больше времени, чем десять вдохов. Дарт ждал, свесившись с седла, и разглядывал странное вещество под ступнями помощника, напоминавшее размазанных по камню медуз – или одну огромную медузу, которую с силой швырнули в этот титанический котел. Швырнули, раздавили ложкой размером в четверть лье, потом замуровали на пару миллионов лет…

– Что-то живое, капитан, – наконец сообщил Голем, втягивая щуп. – В данный момент – не активное, но может служить накопителем энергии и, вероятно, высвобождать ее в определенной форме. Скорее всего электромагнитной или в виде плазменного луча, со всеми сопутствующими эффектами: ионизация воздуха, резкое повышение температуры и…

– Погоди-ка, – прервал его Дарт. – Ты хочешь сказать, что эта слизь – живой аккумулятор?

– Была аккумулятором, хозяин. То, что осталось, – фрагмент более сложной живой структуры, некогда заполнявшей полость целиком.

Дарт окинул взглядом огромное пустое пространство и ощутил, что его охватывает дрожь. Эта пещера была так велика! Так чудовищно велика! Пожалуй, в ней поместились бы все хрустальные замки, парившие в анхабских небесах, все орбитальные станции и Камелот в придачу.

– Фрагмент более сложной структуры… – задумчиво протянул он. – Разумной?

– Нет, шевалье. Всего лишь концентратор энергии, живая протоплазма или амеба. Такое нам не встречалось. – Ираз смолк, копаясь в своей бездонной памяти, потом добавил: – Это может представлять интерес. Прикажешь взять образцы для клонирования?

– Бери. – Дарт снова оглядел пещеру, пытаясь представить заполнявшее ее создание. Живая протоплазма… Живая пушка, хранившая порох сухим на протяжении двух миллионолетий… До той поры, пока не пришел сигнал, что кто-то пытается взрезать гранитную кровлю… Кто-то нетерпеливый и хорошо вооруженный… И пушка выстрелила, сразив неповинную Марианну! Выстрелила и выжгла собственную плоть! В самом деле, неразумное существо, всего лишь защитное сооружение… Но что оно защищало? Во всяком случае, не зерна бхо! Дорогу? Путь, ведущий к алой половине Диска? Но где он, этот путь?

Дарт постучал по плоскому черепу Голема.

– Ты уверен, что в стенах нет никаких отверстий? Ни в стенах, ни в потолке? Кроме той дыры, в которую мы влезли?

– Я не уверен, хозяин, я знаю. – Голос Голема был ровным, но Дарту чудилась в нем обида. – И ты знаешь тоже. Сканировать еще раз?

– Нет… пожалуй, нет. Сколько кошку не стриги, овечьей шерсти не получишь, – пробормотал Дарт и произнес погромче: – Поднимайся! С дырой покончено, займемся нишей. Может, и настрижем какую-то шерсть…

Голем послушно взмыл вверх, проник в тоннель, а затем – в сферическую камеру с канатом, свисавшим из верхнего колодца. Тело начало тяжелеть; видимо, желтое время уже сменялось зеленым, и Дарт подумал, что должен успокоить тех, кто ожидает наверху. Как бы не кончилось их ожидание дракой или резней… Но если будут знать, что у маргара все в порядке, глядишь, и вытерпят.

Он приказал помощнику подняться выше и дважды дернул за веревку.

– Ну, вот, мой мальчик, мы отметились. Теперь осмотрим нишу.