В 1866 году Сутер появляется в сенате и требует один миллион долларов наличными и возвращения своих плантаций. Сделать так ему настоятельно посоветовал один польский еврей.

В 1868-м Сутер посылает в сенат письменное прошение. Он пространно излагает суть дела и готов удовольствоваться лишь 500000 долларов и своими землями. Это прошение составил один сержант пехоты.

В 1870-м в новом послании, адресованном сенату и написанном неким Бюжаром, фотографом из кантона Во, Сутер требует уже лишь 100000 долларов, отрекается от любого другого возмещения ущерба, не претендует на свои земли, обязуется покинуть территорию Соединенных Штатов и вернуться в Швейцарию, где собирается поселиться в кантоне Во, «ибо не могу, — говорит он, — бывши некогда самым богатым человеком на свете, вернуться в родной кантон нищим и жить на иждивении общины пращуров своих».

В 1873-м он входит в секту герренгутгеров, поручает вести свой процесс Совету Семи Старцев Иоаннитов и подписывает акт, согласно которому передает в дар свое возможное состояние и все калифорнийские владения братству, «с тем чтобы запятнанность этих прекрасных долин золотом была бы смыта чистотою Адамовой». И Процесс возобновляется опять, на сей раз его ведет владелец адвокатского бюро, он же основатель и духовник этого германо-американского коммунистического фаланстера.

Сутер покидает Вашингтон и переезжает в Литиц, штат Пенсильвания, чтобы креститься и обрести очищение по великому обряду вавилонян. Теперь это совершенно непорочная душа, живущая в интимном общении с Вседержителем.

Герренгутгеры в Литице занимают большое поместье, где выращивают и обрабатывают многочисленные посевы зерновых. Есть у них и нефтяная скважина. Мешки с зерном и бочонки с нефтью возят на побережье, а их зарегистрированной торговой маркой служит изображение лежащего пасхального агнца, который держит в лапах хоругвь. На хоругви начертаны черные жирные инициалы И.Х.
– нет, не Иисуса Христа, а Иоханнеса Христича, основателя, управителя и великого магистра секты, а помимо этого еще и въедливого и опасного сербского адвоката, продувной бестии и удачливого предпринимателя, который сколачивает себе одно из самых крупных промышленных состояний на хребтах почти четырехсот иллюминатов, по происхождению преимущественно немцев.

Основные догматы веры в этом фаланстере таковы: общность женщин и имущества, живительная святость труда, некоторые правила жизни адамитов, прорицательство и религиозный экстаз. Единственное Евангелие здесь — это Апокалипсис. В своем маленьком приходе Сутер быстро завоевывает известность благодаря глубокому знанию этой книги и личным комментариям к ней, с которыми выступает.

Великая блудница, родившая на водах многих, суть Христофор Колумб, открывший Америку.

Ангелы и звезды у святого Иоанна суть американский флаг; а Калифорния, обозначенная на нем новая восходящая звезда, — та, имя коей Полынь.

Антихрист суть Золото.

Звери и сатанинское сборище суть индейцы — людоеды, караибы и канаки. Еще есть негры и китайцы, те, кто черен и желт ликом.

Три Всадника суть три больших племени краснокожих.

Уже третья часть всех людей, населяющих Европу, была истреблена в этой стране.

Я есмь один из двадцати четырех Старцев, и мне был Голос, и вот почему я снизошел к вам. Я был самым богатым человеком этого мира, золото меня разорило…

Русская юродивая бьется в ногах у Сутера, пока он комментирует видения святого Иоанна и рассказывает эпизоды из своей жизни.

Но Сутер так и не в силах избавиться от своей тихой мании.

Иоханнес Христич — его злой гений, Иоханнес Христич возобновил Процесс, Иоханнес Христич берет дело в свои руки, форсирует его и любой ценой хочет выиграть. Христич неделями пропадает в Вашингтоне. Он ходатайствует, настаивает, интригует, рассылает гербовые бумаги, размахивает досье, перерывает архивы, выводит на свет новые мотивировки следствия, крутится так усердно, что ему удается сдвинуть эту немыслимо разросшуюся процедуру с мертвой точки. Очень часто он увозит Сутера с собой или посылает в город одного; он таскает его повсюду, выставляет напоказ и заставляет рассказывать о себе. Тот стал его менеджером. Он откопал свою старую генеральскую форму и напялил ее, прицепив на грудь даже несколько орденов.

И вновь начинается мученическое хождение генерала от конторы к конторе, из одного министерства в другое; чиновники высокого ранга сочувствуют судьбе этого старика, берут его дело на заметку, обещают вмешаться и добиться для него определенного удовлетворения. Когда он идет один, уличное отребье пристает к нему с расспросами, как открывали золотые прииски, и Сутер смущается, сваливая в одну кучу свою историю, Апокалипсис и анекдоты из жизни герренгуттеров. Он совершенно опустился, генеральское безумие видят все вашингтонские мальчишки, которые от души потешаются над ним.

Сумасшедший старикан.

Самый крутой на свете богач.

Вот умора!

В 1876 году Иоханнес Христич доинтриговался до того, что ему удалось провозгласить Сутера почетным президентом швейцарского отделения Всемирной выставки в Филадельфии. Христич пользуется этим, чтобы обзавестись связями в консульстве, он помышляет подключить дипломатические каналы, чтобы ускорить дело Сутера.

В 1878 году они с Сутером окончательно переезжают в Вашингтон. Дело на верном пути, им заинтересовались высокие политические чины. У Сутера что-то вроде просветления в мозгах, он немножко утихомирился и уже не пускается в такое многословие, когда разглагольствует на улицах.