– Ты даже пахнешь так, как наша мать, – сказал он, целуя ее в щеку.

Илена вздохнула.

– Как жаль, что я совсем не помню ее, – грустно сказала она. – Я пользуюсь ее благовониями.

– Это хорошо.

– Отец подарил мне их много-много лет назад и сказал, чтобы я надушилась ими перед первой брачной ночью. Все это время я хранила мамины благовония, а сегодня не утерпела и немного надушилась ими. Как ты думаешь, ему понравится этот аромат? – застенчиво спросила Илена.

– О ком ты спрашиваешь?

– О принце Селимусе! – сердито воскликнула Илена, досадуя на брата за глупый вопрос. – Я говорю об Элиде, конечно, о моем будущем муже. О ком же еще?

Илена засмеялась. Уил, напрягшийся при упоминании имени принца, облегченно вздохнул и уже хотел начать с Иленой разговор, ради которого и явился, но девушка вдруг заговорила с Нейвом.

– Ты – глупый, упрямый пес. Почему ты постоянно возишься с этим красным мячиком?

– И горе тому, кто попытается отобрать его у Нейва, – сказал Уил.

– Но тебе-то он прощает все, – заметила Илена. – Что за странные отношения сложились у тебя с этой собакой, Уил? В Стоунхарте ее боятся все, а с тобой злобный Нейв ведет себя, как игривый безобидный щенок.

– И с тобой тоже.

– Да, но все это выглядит довольно странно.

– Что здесь странного? Он лишился ласки и заботы, когда был совсем маленьким. А потом в его жизни вдруг появился я и стал ухаживать за ним. И он, разумеется, привязался ко мне.

Уил хотел добавить, что Нейв перенес любовь, которую питал к Мирреи, на нового хозяина точно так же, как Илена перенесла любовь к отцу на Магнуса, но в последний момент решил не говорить на эту щекотливую тему. Нагнувшись, он потрепал собаку по голове.

– Что заставило тебя выполнить просьбу Миррен? – вдруг спросила Илена.

– Честно говоря, я сам не могу ответить на этот вопрос. Я чувствовал, что это мой долг, ведь на долю этой девушки выпали нечеловеческие страдания. Миррен сказала, что ее собака – дар, и что я должен правильно им распорядиться.

– А ты понял, что означали эти слова?

Уил покачал головой.

– Скажи, а что случилось с семьей Миррен?

– Я слышал, что ее отец умер в то утро, когда за ней пришли Охотники за ведьмами. Мать Мирен, когда я с ней виделся, больше походила на тень с потухшими глазами. Она выслушала мой печальный рассказ и, не говоря ни слова, передала мне щенка. Что стало с ней дальше, не знаю. Помню, вещи ее были аккуратно сложены и связаны в узел. По-видимому, она собралась уезжать из деревни и, как я понял, была рада избавиться от щенка.

– Все это странно, – вполголоса сказала Илена. – Но хорошо, что Нейв считает меня своим другом, а не врагом. Знаешь, он ненавидит Селимуса. Мне кажется, это чувство ему передалось от тебя.

– Тс-с, ни слова об этом.

– Но здесь никого нет.

– В Стоунхарте даже у стен есть уши.

– Это верно. Но все равно я хочу сказать, что Нейв на дух не переносит тех, кого ты ненавидишь, едва терпит тех, к кому ты равнодушен, и предан тем, кого ты любишь. Обрати на это внимание. Нейв – умный пес!

И она поддала мыском туфельки валявшийся на земле тряпичный мячик. Пес с радостью кинулся за любимой игрушкой.

В этот момент в сад вышла горничная, чтобы доложить о приходе Элида. Жених Илены был мрачнее тучи. Поклонившись, он поцеловал ей руку.

– Что с тобой, Элид Донал? – всполошилась Илена. – Глядя на тебя, можно подумать, что король отменил разрешение на наш брак.

– Ты уже рассказал ей? – спросил Элид, обмениваясь с Уилом рукопожатием.

– О чем он должен рассказать мне? – с тревогой промолвила Илена, переводя взгляд с Элида на брата.

Уил нахмурился.

– Понимаешь, Илена… – начал он.

– Постой! – воскликнула девушка. – Я вижу, что у вас плохие новости.

И она, позвав горничную, велела ей принести сердечные капли. Вскоре служанка вернулась с флаконом, и Илена приняла лекарство.

– Теперь можешь продолжать, – сдавленным голосом сказала она – капли жгли ей горло. – Нетрудно догадаться, что неприятности, о которых ты собираешься рассказать, связаны с нашей свадьбой. Говори!

Уил поведал сестре об условиях предстоящего турнира и о своих подозрениях. Илена слушала молча, держа Элида за руку.

– Только мой меч может спасти тебя от бесчестия, – сказал Уил, завершая рассказ.

– Но я не сделала принцу ничего плохого, – дрожащим от слез голосом промолвила Илена.

– Ты никому не сделала ничего плохого, любовь моя, – попытался утешить ее Элид. – Дело не в тебе. Принц хочет унизить Уила и весь ваш род.

– Вы в этом уверены? – спросила Илена брата и жениха.

– У нас, конечно, нет полной уверенности в том, что Селимус будет строить против нас козни, – признался Уил. – Но я хорошо знаю принца и могу предположить, что он попытается досадить мне. И ему известны все мои слабые места.