– Подожди! – перебил его Селимус. – А ты уверен, что видел именно принцессу Валентину?

– Конечно, сир.

– Ладно, продолжай, – приказал король, нахмурив брови.

Уил решил надавить на него.

– Сир, не сочтите за дерзость мои слова, поверьте, я не собираюсь вмешиваться в государственные дела, но хочу сказать, что брак с этой женщиной не только поможет объединить два королевства, по и доставит вам немало удовольствий.

Услышав эти слова, произнесенные деловым тоном, Селимус расхохотался.

– Ты хочешь сказать, что я никогда не буду мерзнуть в постели?

Уил с небрежным видом пожал плечами. Король хлопнул ладонью по столу.

– Ты мне нравишься, Ромен! С собой приятно общаться. Скажи, как мне уговорить тебя остаться в Моргравии?

– Вы очень великодушны, но я не могу остаться здесь, сир. Мне необходимо уехать, чтобы уладить кое-какие дела.

– Тебя снова наняли убить кого-то?

Уил покачал головой.

– Нет, сир, я на время оставлю свое ремесло. Вы щедро заплатили, этих денег хватит надолго. Меня манит спокойная размеренная жизнь. Хочу вернуться на родину и найти свою семью, которую не видел много лет. Я соскучился по зеленым лугам и великолепному вину Гренадина.

Уил надеялся, что король не станет расспрашивать его о планах относительно Илены. И, как оказалось, Селимус действительно уже забыл о ней.

– Но ты же останешься на похороны? Я требую этого! Человек, который привез на родину тело генерала Тирска, обязательно должен присутствовать на его похоронах.

Задерживаться в Моргравии не входило в намерения Уила, но он не мог перечить Селимусу, который был настроен довольно решительно. Уил понимал, что король не отпустит его в ближайшее время, и решил с пользой провести эти дни. Он задумал добиться расположения солдат моргравийской армии и сникать их доверие, что могло пригодиться позже.

– Вы правы, сир. Я пробуду здесь до тех пор, пока тело Тирска не предадут земле.

Король кивнул.

– Я пришлю своего лекаря, чтобы осмотрел твою рану, – сказал король и потянул за шнурок, на котором висел колокольчик.

В комнату вошел уже знакомый Уилу придворный.

– Проследи, чтобы Ромену Корелди был оказан в Стоунхарте самый радушный прием, – распорядился Селимус. – Он ни в чем не должен нуждаться. И вели лекарю Герду осмотреть его рану.

Придворный поклонился.

– До скорой встречи, Ромен, – сказал Селимус, повернувшись к Уилу, и протянул руку.

Сунув два набитых золотом кошелька подмышку, Уил учтиво пожал изящную руку короля. Дотрагиваться до ненавистного врага было неприятно, но теперь по крайней мере Уил мог смотреть ему прямо в глаза. Он поклонился, и король не заметил улыбки на красивом лице гостя.

Уил позволил королевскому медику осмотреть рану. Тот долго обрабатывал ее, а затем наложил несколько швов. Рана причиняла некоторые неудобства, но тревоги не вызывала. Лекарь обещал, что она скоро заживет. Он дал пациенту выпить какого-то зелья, чтобы тот не чувствовал боли, и теперь у него слегка кружилась голова. Однако Уила ждали другие дела, и после ухода лекаря он умылся холодной водой и оделся с помощью слуги, расторопного парня, которого прислали по приказу короля. Он принес новую одежду для королевского гостя, и Уил приказал приготовить к вечеру ванну. Слуга обещал исполнить распоряжение.

Несмотря на то, что у него все еще кружилась голова, Уил отправился в темницу Стоунхарта. Он прекрасно знал дорогу, но, опасаясь, что за ним могут следить, постоянно спрашивал стражников, куда ему свернуть и как добраться до подземелий, где содержались узники. Войдя в башню, в которой располагалась темница, он вспомнил тот день, когда Селимус заставил его прийти в застенок. В памяти всплыли картины ужасных пыток, которым подвергалась несчастная Миррен. Воспоминания были настолько яркими и живыми, как будто все это произошло только вчера.

Тюремщики ожидали его прихода, но не думали, что он явится так скоро. Дежурный попросил подождать. Уил снова вернулся к мыслям о Миррен. Его восхищала ее стойкость. Она так и не признала себя ведьмой. Миррен знала, что все равно умрет, но не стала каяться в грехах, которые не совершала. Но почему она предпочла страдания? Почему не попыталась спасти себя, если действительно была наделена магической силой? Вопросы оставались без ответа.

Он вдруг вспомнил Нейва. Миррен настаивала на том, чтобы Уил взял щенка к себе. Может быть, Нейв как-то связан с колдовством? Собака действительно была очень странной. И какое место во всей этой истории занимает Финч?

Ему вспомнились слова Вдовы Илик. Не расставайся с собакой и ее другом, предостерегала она. При этом гадалка обмолвилась, что Уил уже знаком с другом Нейва. Судя по всему, речь шла о Финче. Мальчик отличался необыкновенной храбростью и упорством. Он мог бы спокойно вернуться в Стоунхарт, забыв обо всем, что видел и слышал, но поступил иначе и решил спасти Валентину и выручить из беды Уила.

Сумеет ли он убедить своего юного друга в том, что продолжает жить в облике Ромена Корелди?

Вернувшийся караульный прервал размышления Уила. Он привел надзирателя тюрьмы. Уил помнил этого доброго, порядочного человека, с сочувствием относившегося к заключенным, которых называл своими гостями.