Дженни Роуз прожила в Сингапуре еще четыре с половиной года. Потом ее родители собрались обратно в Индонезию, а дочь решили отправить в Америку к Хармонам — получать среднее образование. Хилди помогла матери подготовиться к приезду двоюродной сестры. Взяла в библиотеке книгу про Индонезию, выбрала в магазине вторую кровать, второй стол, белье, одежду, вешалки для гардероба. Перед самым приездом Дженни Роуз Хилди взяла линейку и провела по полу черту, разделив свою комнату на две равные части.

В аэропорту Хилди обняла Дженни Роуз, вдохнула ее странный холодно-горячий запах. Сама донесла до машины багаж сестры, спросила ее: «Ну, как там, в Индонезии?» — «Жарко», — ответила Дженни Роуз. Потом она закрыла глаза, откинулась на сиденье и за следующие три недели не сказала ничего длиннее одного слова. Самая длинная и осмысленная фраза, которую Хилди за это время услышала от сестры, была: «Кажется, у меня постель мокрая».

— Подожди, дай ей освоиться, — объясняла Хилди мать, складывая простыни в стиральную машину. — Видишь, она скучает по дому.

— По какому дому? — удивилась Хилди. — Она же нигде не жила дольше года.

— По родителям скучает, — вздохнула Мать Молли. — Они всегда ездили втроем, ни разу не жили отдельно. Как бы ты себя чувствовала, если бы я отправила тебя на другой конец света?

— Я бы не стала тупым тормозом, из которого слова не вытянешь, — сказала Хилди. И все-таки в чем-то она понимала сестру, читая библиотечную книгу. Кто променял бы изумрудные джунгли Бали на пригород Хьюстона, мистический танец кукол ваянг кулит за белой ширмой театра теней на дешевое кино, наси горенг с креветками и ананасами на гамбургер из Макдональдса?

Хилди и Майрон идут в дом выпить горячий шоколад и поиграть в пинг-понг, но сперва заходят в комнату девочек. Майрон подходит к кровати и пытается разговорить Дженни Роуз.

— Эй, спящая красавица, что ты делаешь?

— Ничего.

— Пошли с нами играть в пинг-понг!

— Нет, — она даже не открывает глаза.

На прикроватном столике стоит ваза с апельсинами. Майрон берет один и поддевает ногтем кожуру.

Дженни Роуз тут же открывает глаза и садится в кровати.

— Это мои апельсины, — говорит она. Хилди ни разу не слышала, чтобы сестра так громко разговаривала.

— Ты чего?! — Майрон от неожиданности отступает на шаг. Хилди вдруг понимает, что он боится Дженни Роуз. — Это ж просто апельсин! Я есть хочу.

— В холодильнике полно апельсинов, — дипломатично вмешивается Хилди. — Можно взять другой.

— Я хотела этот, — уже тише говорит Дженни Роуз.

— Что в нем такого особенного? — спрашивает Майрон. Дженни Роуз молчит. Хилди смотрит на нее, а Дженни Роуз смотрит — без всякого выражения — на апельсин у Майрона в руке. Хлопает входная дверь: пришли Джеймс, Мать Молли Хармон и мисс Орцибел.

Мерси Орцибел, мать Майрона, — профессор филологии, старый друг семьи. Она в разводе, преподает на вечернем отделении, и Майрон много времени проводит у Хармонов под опекой Матери Молли.

В церкви сегодня было венчание, и М.М. еще не успела снять белое облачение. Они с Мерси Орцибел в светлом летнем платье похожи на ангелов или двух белых гусей.

Джеймс ходит в черном. Ему почти семнадцать, и родители с сестрой его раздражают. Ну и ладно. Хилди до него тоже дела нет. Брат пришел надутый, будто чем-то обижен, но это его обычное выражение лица. Нестриженые волосы отрастают, рыжие, как у матери. Почему мне не достались рыжие волосы, думает Хилди.

Изо рта Преподобной Матери Молли торчит сигарета. Они с Хилди договорились: не больше двух сигарет в будние дни, четыре в субботу, а в воскресенье ни одной. Хилди тошнит от запаха, но ей нравится, как закатный свет рассеивается в дыму вокруг точеного лица матери.

— У нас есть еще апельсины? — спрашивает Хилди. — Майрон съел апельсин Дженни Роуз.

В холодильнике лежит несколько штук, Хилди выбирает самый маленький и вялый. Бедный апельсин, думает она. Что-то с ним будут делать? Хорошие апельсины люди едят, а этот достанется Дженни Роуз. Двоюродная сестра тоже пришла на кухню и остановилась в дверях.

— О, Дженни! — улыбается Мать Молли, будто не ожидала увидеть племянницу здесь, у себя в кухне. — Как твои дела, солнышко?

Дженни Роуз что-то еле слышно отвечает, забирая у Хилди апельсин, но М.М. уже отвернулась стряхнуть пепел в раковину. Хилди вытаскивает из холодильника еще три апельсина и жонглирует ими, высоко подбрасывая.

— Эй, смотрите!

Джеймс презрительно закатывает глаза, Майрон и обе матери старательно аплодируют. Хилди на секунду отрывает взгляд от апельсинов — Дженни Роуз уже ушла.