— Как раз по размеру, — говорит она. Он молчит. — И что теперь?

«Что я за девушка, по-вашему?» — сказала усыпанная золой судомойка (его жена).

— Сними ее, — сказал он девушке на кровати. — Сними, чтобы можно было снова надеть.

Мы сидим на нашей «медовой» постели, в номере для молодоженов. Это наше свадебное путешествие, наш медовый месяц. Какие сладкие слова: «медовый», «месяц». Постель такая огромная, что на ней вполне можно жить. Нас вынесло на эту кровать, как на необитаемый остров — к счастью, на радость, на медовую сладость. Я надела носки, а ты — стринги. Мои стринги. Это совершенно естественно — всё, что у меня есть, теперь твое. Мои стринги — твои стринги. У нас всё общее, ведь мы дали брачные обеты. Наши стринги так пикантно смотрятся на тебе.

Меня чуть-чуть клонит в твою сторону. Наверно, свадьба корректирует законы притяжения. Теперь мы будем вращаться вокруг друг друга по повседневной орбите. Ты будешь притягивать меня, а я тебя. Мы станем лунами друг друга. Спутниками. Ты крепко держишь меня за ногу обеими руками, будто боишься упасть с постели, если отпустишь. А я тогда, наверно, взлечу под потолок и распластаюсь там. Пожалуйста, не отпускай мою ногу.

Как мы познакомились? Когда поженились? Где мы сейчас и как сюда попали? Когда-нибудь, думаем мы, у нас будут дети. Они будут задавать такие вопросы. А мы будем вспоминать. Расскажем им об этом отеле. О том, что окно выходит на океан. У нас даже балкон есть… хотя так далеко мы еще не заходили.

Где мы, как мы сюда попали? Мы очень, очень далеко от дома. Эта огромная постель все равно что другая страна. Оба мы немножко скучаем по дому, хотя и не признаемся друг другу. Мы помним, как резали торт. Как наливали друг другу пунш, сплетали руки и пили друг у друга из бокалов. Что они намешали в этот пунш?

В отеле мы единственные молодожены. Все остальные — участницы конкурса красоты или их визажистки. Визажисток мы видим в коридорах, это озабоченные, но уверенные в себе женщины, вооруженные бутылочками лака для волос и пластмассовыми яичками с запасными колготками. Сквозь стенки иногда слышно, как красавицы разговаривают во сне. У нас на тумбочках стоят пустые стаканы, которые можно приставить к стене и послушать, что они говорят.

Как любые молодожены, мы сейчас счастливая примета. Красавицы просят нас поделиться удачей и счастьем, будто это передается через прикосновение — все норовят дотронуться до нас в коридорах, снимают с нашей одежды волоски. Когда бы мы ни выбрались из постели, то есть из комнаты (что нечасто случается), две-три участницы конкурса непременно караулят за дверью. Но сегодня — сегодня вечером — весь отель принадлежит только нам.

Работает телевизор, а может быть, нам это снится. Теперь, когда мы поженились, нам всегда будет сниться одно и то же. Мы смотрим (нам снится) конкурс красоты.

На экране Мисс Флорида дефилирует по сцене. Она блондинка, и мы знаем из разговоров в отеле, что это минус. Брюнетки выигрывают чаще. За ней идут три брюнетки, Мисс Гавайи, Мисс Арканзас и Мисс Пенсильвания. Неспешные крупные шаги, искусное покачивание бедрами. Свет цветных прожекторов рассыпается на блестках их платьев. Из интервью мы знаем, что Мисс Арканзас страдает дислексией, то есть не может научиться читать. Или это Мисс Аризона? Мы болеем за Мисс Арканзас, у которой прямые каштановые волосы, закрывающие всю спину и даже ниже.

Если б мы только что не поженились, говоришь ты, ты женился бы на Мисс Арканзас. Ну и что, что она не умеет читать. Зато она может сесть на свои собственные распущенные волосы. А любимый может залезть по ним в окно, как по канату. Сказочные волосы, волосы Рапунцель! Мы видели, как она тренируется в бальном зале — заплетает волосы в два длинных лассо и ловит дикого кабана. В интервью она сказала, что не стрижется с двенадцати лет. Старомодная девушка, думаем мы. Пожалуйста, не отпускай мою ногу.

Мы в восторге от платья Мисс Пенсильвании. В интервью она сказала, что сама шьет всю свою одежду. На этом платье больше сорока тысяч разноцветных блесток, пришитых вручную. Изготовление платья заняло год и один день, и издалека блестки складываются в картину Жоржа Сёра «Воскресенье на острове Гранд Жатт». Настоящее произведение искусства. Мама и папа помогали Мисс Пенсильвании подбирать блестки по цвету. Еще у нее есть три младших брата, все футболисты, и все тоже помогали. Мы представляем крошечные блестки в больших грубых ладонях футболистов. Сегодня братья Мисс Пенсильвании сидят в студии и очень гордятся сестрой.

Мы тоже гордимся Мисс Пенсильванией, но мы непостоянны. На сцене появляется Мисс Канзас, и мы оба влюбляемся в ее ножки. Не отпускай мою ногу, ладно? Так и быть, мы оба женимся на Мисс Канзас. Когда она выходит на сцену в синем клетчатом платье, с синей лентой в волосах, ты так сильно стискиваешь мою ногу! У Мисс Канзас синие носочки и ярко-красные туфельки. Она почти бежит по сцене, не глядя ни вправо, ни влево. Будто куда-то торопится. Мисс Канзас уходит, но нам очень хочется, чтобы она вернулась.