Джаспер шел за Сереной сквозь переплетение лестниц и коридоров. Иногда лестницы вели к дверям, иногда двери к лестницам. Снаружи здание казалось куда проще, совсем не таким большим и запутанным. Серена шагала уверенно, на каждом повороте сверяясь со схемой; Джаспер ковылял за ней, боясь, что отстанет и никогда не найдет дорогу к комнате или обратно в танцевальный зал. Выцветший красный ковер под ногами был усеян осыпающейся штукатуркой. Серена что-то бормотала под нос, глядя в листок со схемой. Налево, налево, еще раз налево.

Следуя за Сереной, Джаспер испытывал какое-то странное ощущение, дежа вю. Так же он шел когда-то за бабушкой — впереди маячил высокий, туго закрученный пучок полуседых волос. Они куда-то шли вдвоем, куда, Джаспер уже не помнил. Он был маленьким мальчиком. Джаспер все больше задумывался и отставал; вдруг его спутница обернулась — белое лицо Серены с синяком на лбу — высунулась из-за угла и сказала:

— Быстрее. Я в туалет хочу.

Наконец они вышли в коридор с комнатой 43, хотя номерных табличек на дверях не было. В одной из комнат кто-то расхаживал взад-вперед и громко сопел. Джасперу показалось, что они миновали эту дверь как-то крадучись, а невидимый постоялец стал дышать тише, словно притаился. Джаспер представил огромного толстяка, прильнувшего к замочной скважине.

Последняя комната, видимо, и была сорок третьей — в двери тускло поблескивал ключ. Сама дверь была такая узкая и низенькая, что Джасперу пришлось пригнуться. В комнате оказался наклонный потолок, а посередине стояла двуспальная кровать с большими подушками и стеганым одеялом, продавленная в центре, как осевший свадебный торт. Пахло сыростью. Джаспер сбросил рюкзак.

— Видела, какие зубы у того, в смокинге?

— У мистера Доннера? Нормальные. Кстати, как твой зуб?

— Там, в коридоре, за дверью кто-то сопел. Ты слышала?

Серена взяла его за плечи и встряхнула.

— Джаспер, приляг. Ты же весь день ничего не ел.

— Странный какой-то отель, — он сел на кровать и плюхнулся на спину, свесив с краю ноги в ботинках.

— Просто это другая страна. — Серена стянула через голову свитер. Под ним ничего не было. Чуть ниже ключицы тянулся толстый розовый шрам. На левой груди остался легкий след, будто от укуса.

— Это я тебя так, — сказал Джаспер.

— А-аа… ну да. Может, и зуб свой ты об меня сломал.

— У тебя шрам…

Ночью он провел пальцем по этому шраму, Серена медленно вздохнула, улыбнулась и прошептала: «Теплее, еще теплее», и он укусил ее — хотел попробовать, какая она на вкус, оставить на ней свой след, пусть и недолгий.

— Шрам? Я думала, ты у нас вежливый, не будешь спрашивать. Это после пожара. Сгорел дом моего отца. Пришлось выбить окно, и я упала на осколки.

— Ужас какой, — Джаспер снова протянул руку погладить розовый рубец — вдруг эффект будет тот же, что и ночью, — но Серена стояла слишком далеко. Или он лежал слишком далеко.

— Никакой не ужас. Я успела вытащить деньги из тайника под раковиной. Всегда заглядывай под матрас и под раковину. Ты будешь переодеваться в чистое? — Серена достала из рюкзака какую-то бархатную кофточку.

— Нет, самые чистые у меня эти джинсы.

Но Джаспер все-таки вытащил свитер и надел поверх тонкой толстовки. Он лежал на кровати и смотрел на Серену. У нее был совершенно домашний вид, даже здесь, в этом странном отеле. Интересно, каким был ее настоящий дом в Питтсбурге? Джаспер представил: комната охвачена огнем, а она сидит, уютно устроившись на горящем диване, смотрит горящий телевизор, на коленях котенок — сплошной комок пламени. В руках у Серены карта, он только сейчас разглядел, целый атлас с картами. Огонь пожирает дороги, города, континенты, всю навигационную информацию. Теперь они уже никогда не вернутся домой. Джаспер открыл рот и вдохнул, еще, еще, как можно глубже.

Серена потянула его за ногу, он сел и нащупал в кармане аспирин. Высыпал в ладонь горсть таблеток, проглотил одну за другой. Еще в кармане лежал конверт с зубом. Серена взяла его у Джаспера, распечатала, поддев уголок. Подержала в ладони кусочек зуба и вдруг бросила себе в рот.

— Фу-у! Ты что? — воскликнул Джаспер. Но почему-то ему было… почти приятно.

— Вкусно. Как леденец. У-мм. Хочешь, спускайся. Бери карту, не жди меня, я не потеряюсь. Пойду быстро душ приму, — она даже не стала закрывать дверь в ванную.

В коридоре Джаспер принялся изучать схему отеля, изо всех сил прислушиваясь — что делает таинственный постоялец, сопевший за одной из соседних дверей? Но слышалась только музыка, очень отдаленная. В конце концов Джаспер решил ориентироваться на нее и углубился в лабиринт лестниц, дверей и холлов. Краешком глаза он все время видел непонятное существо, которое чуть не сбил на дороге в отель, — оно кралось рядом, сутулое, безволосое, злое. И вдобавок горело. Желто-красные язычки холодного пламени курчавились у него на спине, как шерсть, и падали на ковер. Бабушка, семенившая где-то сзади, аккуратно сметала их веничком в совок. «Вывели бы пса-то, — услышал Джаспер ее голос, — не приучен ведь совсем к дому». Где-то наверху со скрипом открылась дверь, громко хлопнула и опять открылась.