— Я сдержала слово. Я не приезжала в фургоне в город. Я только помогала людям, которые обращались ко мне.

— Вы говорите мне, что тетя обратилась к вам за помощью? — Он сардонически поднял бровь. — Вы поймете, если я скажу, что в это трудно поверить.

— Я поеду к ней, если придется, Адам, — произнесла Кармел. — Я сказала ей, что сделаю это, и именно это имела в виду. Но Бренди предположила, что мне будет легче, если она сама будет приходить ко мне.

— Прости, тетя Кармел, — сказал Адам, — но я не могу разрешить ей этого.

— Ты не можешь остановить меня, Адам. Если ты заставишь Бренди уехать, я последую за ней. Я и это могу сделать. У меня есть немного собственных денег, ты знаешь. И я заплачу ей, сколько бы она ни запросила. Ты не можешь помешать мне хотеть ее помощи. Ты только можешь усложнить мне жизнь. Или облегчить. Я решила сделать это, Адам. У меня просто такое чувство, что на этот раз все получится.

— Я хочу помочь, если смогу, шериф, — добавила Бренди. — А если не смогу, я признаю это. Тогда мы с сестрой уедем из Чарминга навсегда. Даю вам слово. Неважно, что вы думаете, я всегда держу свое слово. Дайте мне полшанса. Я оправдаю его.

Адам засунул руки в карманы штанов и уставился на Бренди Эштон. Ее маленькая сестренка со страхом и надеждой не сводила с него огромных карих глаз. Он повернулся к Кармел. Та улыбнулась ему, и ее морщинистый рот напомнил ему улыбку матери.

— Не вижу, чтобы у меня был выбор, — сказал Адам, мрачно покачивая головой. — Я никогда не видел тебя настроенной столь решительно. — Он обернулся к Бренди, и сочувствие исчезло из его глаз. — Только помните, мисс Эштон, я не изменю своего решения. Если вскоре я не увижу улучшения в состоянии тети, вы с сестрой уедете из моего города. И я никогда не захочу снова увидеть вас здесь.

Бренди кивнула, ее рука крепко сжимала руку Дейни в складках юбки. Девушка подавила свою радость, понимая, что она может быть преждевременной. Но когда она смотрела, как шериф вылетал из комнаты, а потом услышала, как за ним захлопнулась входная дверь, то не смогла сдержать широкой улыбки.

Адам очень любил свою тетю. Под его суровой внешностью скрывалось нежное сердце. Неважно, что он ругался и рычал, человек с нежной душой всегда, в конце концов, будет добр и справедлив. Ей следовало бы понять это раньше, но его враждебность по отношению к ней и Дейни скрывала его сущность.

— Он, право, добрый малый, когда его получше узнаешь, — сказала Кармел с хмурым покрасневшим лицом и бросила на сестер извиняющийся взгляд.

— Я поняла это, — ответила Бренди, удивив немолодую женщину. — Чего я не могу понять, так это почему он так грубо себя ведет.

— Я говорила вам раньше: он забыл, как веселиться. Он так давно не улыбался и не смеялся, что, боюсь, его лицо потрескается, если он попробует это сделать.

Дейни села на кушетку рядом с креслом Кармел, и та взяла маленькую руку девочки и ободряюще похлопала по ней. Бренди не сводила глаз с двери, мысленно следуя за шерифом. Может ли она помочь ему? Он не оценит, если она попытается, особенно если узнает, что она замышляет.

В голове зашевелились мысли, как осуществить этот замысел. Она заставила себя заняться Кармел.

— Это масло грушанки, — сказала она, беря в руки одну из темных бутылочек. — Я хочу, чтобы вы втирали его в свои бедренные суставы не меньше двух раз в день. Теперь поговорим о диете.

Адам подавил досаду и примирился с тем, что придется какое-то время оставаться в большом городском доме. По крайней мере пока бродячая торговка и ее сестра не покинут город и его тетя не будет в безопасности от их махинаций. Он не сможет отслеживать козни, которые, возможно, замышляет Бренди, если не будет поблизости.

Жаль, что он не пришел раньше и не слышал, какие басни Бренди наплела его тете. Но у него еще есть работа, город, которым надо управлять.

— Сколько ты еще будешь держать меня здесь? — послышался из дальней камеры хриплый голос, в котором еще чувствовалось похмелье.

— Пока ты не усвоишь урок, — ответил Адам заключенному, Рибу Бернетту. — Мне уже в третий раз пришлось вытаскивать твою тушу от Нелл из-за твоего буйства.

— Я говорил тебе, что маленькая блондинка, которая там работает, положила на меня глаз.

— Мне показалось, что это был скорее каблук ее туфли, когда я приехал.

— Она ведет себя как все хорошенькие, когда смотрит Нелл, но она все равно хочет меня.

— Ну а Нелл не хочет! Я говорил тебе в прошлый раз, чтобы ты держался подальше от ее салуна. На этот раз ты немного остынешь здесь.

— Это несправедливо, говорю я тебе, — заныл заключенный.

— Справедливо или нет, я выпущу тебя утром, если ты заткнешься и дашь мне спокойно поработать.

В ответ прохрипело грубое ругательство, и все стихло.