— Вы пытались ходить?

Кармел взглянула на свои ноги и кивнула:

— Сначала я все время пыталась. — Она снова посмотрела в глаза Бренди. — Потом уже не могла. Но я знаю, что если бы мне помогли справиться с болью и неподвижностью, то я смогла бы.

— Значит, вы чувствуете боль?

— Да-да, я могу чувствовать. О, иногда мне так больно, что не могу терпеть. Но я говорю себе, что это хорошо, я хочу сказать — чувствовать боль. Ведь так?

Бренди смотрела в изумрудные глаза, которые умоляли ее дать ей надежду, и не могла произнести ни слова. Что, если она подаст этой женщине напрасную надежду? Пятьдесят пять, конечно, не старость, но и не молодость. В сломанном бедре могли возникнуть осложнения. Бренди встречались подобные случаи. Правда, она видела женщину и старше Кармел, которая поправилась без особых хлопот. Но ведь это тетка шерифа! Что бы он сказал о вмешательстве Бренди?

Дейни наклонилась вперед в тревожном ожидании. Бренди страстно хотелось сказать им обеим, что она сделает это, но она все еще колебалась. Адам Маккаллоу весьма странно относится к этому делу. Она несет ответственность за благополучие сестры. — Она должна думать о Дейни. Прохладный воздух ничто в сравнении с лютой зимой или, хуже того, тюремной камерой.

— Бренди сможет, мисс Кармел, я знаю, что она сможет, — вырвалось у Дейни, бросающей взволнованные взгляды на сестру. — Она все может!

— Дейни! — Бренди была в смятении. Что сестра наделала!

— Ничего, мисс Эштон, — сказала Кармел, еще больше утонув в кресле. — Я ценю уверенность и воодушевление вашей сестры, но я нуждаюсь в вашей помощи. Я могу заплатить вам. Сколько бы вы ни запросили. Уверяю вас, что деньги для меня не проблема.

— Дело не в этом, — быстро ответила Бренди, снова обеспокоенная тем, как все это воспримет шериф. Она встретила две пары глаз, полных надежды, двух решительных единомышленниц. Как могла она отказать в помощи этой милой женщине, если могла хоть что-то сделать для нее? Ответ был очевиден. Бренди не могла ей отказать, даже если это означало риск испытать ярость шерифа. Здравый смысл улетел испуганной птицей, и вся ее решимость отказать исчезла.

— Хорошо, — согласилась, наконец, Бренди, определенно совершая самую большую ошибку в своей жизни. — Я сделаю, что смогу. Но не могу обещать вам ничего и предупреждаю, что вашему племяннику это совсем не понравится.

Дейни вскочила и обняла сестру. Кармел накрыла руки Бренди и благодарно сжала их.

— Племянника предоставьте мне, — сказала Кармел, лукаво улыбаясь.

Все еще полная опасений, несмотря на заверения Кармел, Бренди спрашивала себя, сколько времени пройдет, прежде чем гнев Адама Маккаллоу обрушится на нее.

Как выяснилось, ей не пришлось ждать долго. Этим же вечером, спустя всего несколько часов после того, как Дейни и Бренди вернулись из города, шериф уже так колотил в дверь, что сотрясались стены фургона.

— Открывайте, мисс Эштон! — Он стукнул еще сильнее. — Я знаю, что вы здесь!

Дейни уронила ложку, которой мешала картофельный суп. Темные глаза девочки широко распахнулись, а маленький розовый бутончик рта принял форму удивленного «о».

Бренди выдавила улыбку и откинула челку сестренки.

— Ну, это не займет много времени, — сказала она, демонстрируя спокойствие, которого на самом деле не чувствовала. — Оставайся здесь.

Она открыла дверь с опаской, но, немного забавляясь тем, что сестренка встала рядом, выставив вперед ложку, как дубинку.

— Добрый вечер, шериф.

— Кошмарный, — отрезал он. — Я велел вам держаться подальше от моего города. Я предупреждал вас…

— Мне нужны были продукты, шериф. Я заходила к вам в офис, чтобы сказать, что мы в городе.

— Я не говорю о сегодняшнем утре, и вы это понимаете. Мы заключили сделку. Вы сказали, что не будете торговать своим пойлом в городе.

Бренди спустилась из фургона, осторожно ступая босыми ногами и не отводя глаз от сердитых глаз Адама.

— Я не продаю, как вы говорите, «пойло», и я не нарушала нашего соглашения.

— Черт побери, как бы не так! Я только что был у своей тети. Она рассказала мне, что вы собираетесь помочь ей встать на ноги, — саркастически протянул он. Его руки сжались в кулаки, и Бренди отпрянула, по-настоящему испуганная силой его гнева. Он весь кипел от ярости, дрожа от едва сдерживаемого желания наброситься на нее.

— Я могу все объяснить.

— Нет! — заорал он, хватая ее за плечи. Дейни вскрикнула, и лицо Бренди побледнело. — Позвольте мне объяснить вам кое-что. Я оттащу ваш фургон на границу округа и сожгу его, если вы снова подойдете к моей тете. Мне наплевать на вас и вашу сестру. Я хочу, чтобы вы держались подальше от моего города и людей, которые мне дороги. — Он снова потряс ее и отпустил, слегка толкнув. — Вы поняли меня, мисс Эштон?

Бренди обняла себя за плечи, которые еще подрагивали от ощущения его горячих пальцев. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.