Но Адам понимал, что, доказав свою правоту, не испытает того удовлетворения, которое когда-то ожидал. У Бренди трудное время: потеряла родителей и осталась одна с маленькой сестрой. Но она не позволила тяжелым обстоятельствам повлиять на свой веселый нрав.

И когда он описал ситуацию такими словами, то не смог уже винить ее за то, что она зарабатывала себе на жизнь, как могла. Он признал, что, возможно, на ее месте и сам поступил бы так же.

Вдруг ему пришла в голову другая мысль, и Адам наклонился вперед, опершись локтями на стол и подперев подбородок. Может быть, ей будет лучше остаться в городе, имея уважаемую работу и настоящий дом. Он не возражал, чтобы Бренди оставалась в Чарминге, если бы она бросила торговать своими поддельными лекарствами.

Может быть, решение в этом. Адам почувствовал уверенность, что смог бы найти ей занятие, которое позволило бы им с сестрой жить в городе.

Если он сделает ей такое предложение, она, может быть, признается, что ее бизнес был нечестным. Возможно, она будет рада шансу заняться чем-то законным.

Дверь раскрылась, и солнце бросило желтый клин на пол. Адам поднял глаза.

На плечи навалилась усталость, голова качнулась вперед и снова откинулась назад. Он уставился на Сюзанну, на ее безукоризненно уложенные волосы, модное платье. Адам стряхнул разочарование, вдруг осознав, что на этом месте хотел бы увидеть Бренди.

— Привет, дорогой, — сказала Сюзанна, влетая в офис и закрывая свой зонт из полосатого коленкора. Она пригладила волосы и провела языком по губам. Ее движения были рассчитаны на то, чтобы привлечь внимание Адама. Эти уловки срабатывали в прошлом, но сейчас почему-то вызвали у него раздражение. Он был слеп к ее манипуляциям? Или Бренди Эштон с ее естественной грацией и бесхитростностью открыла ему глаза?

Неважно, почему охладела его страсть, он понимал, что его чувства к Сюзанне умерли, все, за исключением тех, которые должен испытывать добросовестный шериф по отношению к одному из своих подопечных горожан.

— Сюзанна…

— Я была в универсальном магазине, — сказала она, опираясь на зонтик. — Билл получил два новых рулона ткани, которая отлично подойдет на платье для осеннего праздника. Я просто не могу решить сама. Поэтому и подумала, что пойду и возьму тебя, чтобы ты помог мне выбрать.

— В данный момент у меня нет времени, Сюзанна, — решительно сказал Адам, чувствуя отвращение к ее мелкому тщеславию. — Кроме того, у тебя больше платьев, чем ты сможешь износить.

Сегодня утром он видел настоящую бедность в маленькой лачуге Мэгги, в ее выношенном ситцевом платье. Но у Мэгги есть двое мальчиков, которых она обожает. Она так их любит, что не мыслит жизни без них. А Бренди и ее сестра живут в фургоне, но они проявили больше заботы и участия за одно утро, чем Сюзанна за все время, что он знает ее.

— Я не подумала бы пойти в платье, которое уже надевала. Как бы это выглядело? Как и ты, мой отец уважаемый член общества, и мы должны соответствовать этому положению.

Адам никогда не думал про себя иначе, чем про любого жителя города. То, что Сюзанна поставила его и себя выше людей, с которыми он вырос, любя и заботясь о них, только заставило его еще раз понять, каким глупым он был, вообще заинтересовавшись ею.

— Жители этого города не могли бы меньше обращать внимания на то, во что ты одета, Сюзанна. Большинство из них озабочены, чтобы достать еду и с трудом заработать на жизнь на твердой сухой земле.

— Ах, откуда у тебя в седле колючки? Я просто хотела, чтобы ты прошелся со мной и посмотрел.

Сюзанна тихонько подошла к нему и хитро улыбнулась, демонстрируя ямочку на левой щеке, которой весьма гордилась.

— Ты не должен вести себя как старый бирюк. Я пойду одна и позволю тебе вернуться к работе. Просто скажи мне, что ты предпочел бы: золото с коричневым, которое обратит внимание на мои волосы, или голубое в зеленую клетку, что подчеркнет мои глаза.

В этот миг Адам понял, что должен покончить с Сюзанной раз и навсегда. Она принимает как должное, что на праздник с ней пойдет он. Его взбесило такое собственническое отношение.

— Это решать тебе, Сюзанна! И тому, кто будет сопровождать тебя, — не мог не добавить он немного злорадно.

— Ха-ха! — резко рассмеялась она. — Что ты хотел этим сказать? — Она подняла зонт и похлопывала им по руке. — Ты будешь сопровождать меня. Как всегда.

Адам поднялся и вышел из-за стола. Засунув пальцы в карманы брюк, он ворочал языком, пытаясь найти слова, которые не вызвали бы у Сюзанны истерику.

Один взгляд в ее голубые глаза, полные раздражения из-за того, что она считала, будто он в несговорчивом настроении, сказал ему, что надежды на спокойный исход нет.