Моряки съ обоихъ пароходовъ начали дружно работать, переводя людей по одиночк, осторожно. Десятки лодокъ окружили пароходъ съ предложеніемъ услугъ; но едва нсколько человкъ покусились спрыгнуть въ нихъ, раздалась энергическая команда и вс лодки, кром служебныхъ, были удалены. И хорошо это было сдлано, иначе со многими неминуемо произошли бы несчастія.

Едва сошлись вмст пароходныя колеса, Арданинъ, ожидавшій этой минуты съ величайшимъ безпокойствомъ, схватилъ заране приготовленный имъ канатъ и перебросилъ конецъ его на «Петра Великаго», крикнувъ туда, чтобъ его захватили. Одинъ изъ офицеровъ на вахт тотчасъ понялъ его намреніе и крпко натянулъ его, какъ перила. Между покачивавшимися слегка колесами перешагнуть было не трудно. Арданинъ вскочилъ на покатый бортъ и подавая свободную руку Вр, прошепталъ:

– Переходите! Держитесь за канатъ и Бога ради скоре!

– Нтъ! Пожалуйста переведите прежде дтей, – отвчала ему княжна.

И обратилась поспшно къ своимъ сосдкамъ:

– Passez, madame! Faites vite, car la foule va se ruer tout-a-l'heure.

Молодая женщина не заставила себ повторять приглашенія. Схвативъ на руки свою двочку, она, съ помощью Арданина, въ одну секунду очутилась на другомъ пароход. За нею проскользнула ея подруга. Потомъ княжна взяла за плечи одинокаго маленькаго гимназиста и его перевела; а тогда уже сама вступила на шаткую покатость; одною рукой взявшись за руку Арданина, а другой крпко держась за отца, съ тмъ, чтобы онъ шелъ немедленно за нею… Но въ это мгновеніе кто-то прорвался между ними, оторвавъ Вру отъ князя и толкнувъ ее такъ, что она едва не упала въ воду.

Это женихъ, ей избранный семьею, среди высматриваній своихъ, какъ бы скоре очутиться въ безопасности, вдругъ разобралъ въ чемъ дло и, ничего передъ собой не видя, ни о комъ не помышляя кром себя, ринулся къ спасительной переправ.

Самъ Арданинъ едва устоялъ, такъ рванулъ онъ канатъ, спша спастись.

– Негодяй! – громко послалъ ему вслдъ Юрій Алексичъ, охвативъ сильной рукою зашатавшуюся княжну.

Ладомирскій еле сдержалъ еще сильнйшее восклицаніе, но поблднлъ и стиснулъ зубы до боли. Когда они очутились съ княжной на рубк «Петра Великаго», Звенигородовъ уже сидлъ тамъ безъ сюртука, безъ сапогъ, и отдувался, все еще не совсмъ опомнившись отъ перепуга. Князь сжалъ крпко руку дочери и, не глядя на него, поспшно прошелъ съ нею на другую сторону.

– Несчастный! Трусъ! – пробормоталъ онъ.

– Каждый можетъ дать лишь то, что иметъ, папа! – иронически возразила ему Вра Аркадьевна.

И она облокотилась на перила и смотрла, не спуская глазъ съ Арданина.

Пока возл него оставались женщины и дти, Юрiй Алексичъ не оставлялъ своего поста, держа. канатъ и помогая всмъ переходить; только когда. на этотъ путь набросились снизу мужчины, не нуждавшiеся въ его помощи, онъ бросилъ веревку, самъ перешагнувъ на колесо и рубку «Петра Великаго».

Въ эту минуту раздался молящiй голосъ Звенигородова.

– Арданинъ! Голубчикъ!.. Захвати тамъ мое платье!..

Онъ теперь только замтилъ въ какомъ онъ отчаянномъ вид и сконфуженно снималъ съ себя, ни на что не нужный гуттаперчевый обручъ.

Арданинъ сдлалъ видъ, что не слышитъ его оригинальной просьбы. Но Звенигородовъ ее повторилъ.

– Можете сами обратно переправиться и розыскивать ихъ! – холодно отвчалъ онъ, проходя мимо.

Негодованіе такъ сильно говорило въ Арданин, что онъ даже не обратилъ вниманія на безвыходносмшное положеніе милліонера, возбуждавшее общія улыбки.

– Какъ мн благодарить васъ, господинъ Арданинъ? – встртилъ его князь, протягивая ему руку.

– А ужъ я и не пытаюсь! – сказала Вра. На роду видно мн написано, Юрій Алексичъ, всегда, отъ всякихъ бдъ и опасностей быть вами спасаемой и вамъ вки-вчные благодарной!

И она ему протянула об руки, не стсняясь присутствіемъ отца, забывъ вс правила, внушенныя ей миссъ Джервисъ и вслдствiе всего этого такъ глядя на Арданина, что князь только съ изумленiемъ посмотрлъ на обоихъ, но не сказалъ ни слова… На него вдругъ снизошло просвтлнiе!..

– Ты еще не знаешь, папа. Я посл объясню теб… Юрiй Алексичъ вдь ужъ не въ первый разъ спасаетъ мн жизнь.

– О! Вра Аркадьевна!.. Не гршно-ли вамъ смяться надо мною? – вскричалъ Арданинъ.

Однако глаза молодой двушки, ея восторженно – благодарный взглядъ, устремленный въ лицо его, далеко не оправдывали такого заключенiя.

Она склонилась надъ бортомъ и прошептала:

– Разв вы сами не знаете, что три раза спасли меня?.. И не только отъ смерти спасли, а отъ нравственной, вчной гибели!.. О! Я не могу вспомнить безъ ужаса, какой позоръ, какое несчастiе я чуть было сама не приняла на себя!.. Всей жизни моей не хватитъ, Юрiй Алексичъ, на благодарность вамъ!

Тогда Арданинъ, тоже приклонился къ периламъ, рядомъ съ нею и, разомъ ршившись, проговорилъ, съ сильно забившимся и замиравшимъ сердцемъ:

– Всей жизни вашей! А что еслибы я не на шутку попросилъ васъ ее навсегда мн врить?..

Суета на обоихъ пароходахъ, крики и шумъ пересадки заглушали голоса ихъ, такъ что даже сосдъ ихъ, князь, не слыхалъ о чемъ они говорили, склонившись другъ къ другу. Но въ книг судебъ было положено, что эта ночная, полная происшествiй прогулка, будетъ имть ршительныя послдствiя въ жизни княжны Вры Ладомирской.