Шрифт:
— Нечего меня нахваливать, дорогуша. Я еще не выжила из ума. — Она обернулась к внучке: — Роза, о чем мы только что говорили?
— О том, что написали в «Таймс».
— Ну да. — На полу, у кресла Ханны, лежала кипа газет.
— И что же там написано? — полюбопытствовала Одри.
— Они взяли интервью у главы профсоюза Карлы, — ответила ее свекровь.
— А, понятно, — пренебрежительно сказала Одри. Утром она собиралась прочесть интервью, но ее сморил сон. — Меня это совершенно не колышет. Не желаю знать, как эти иуды оправдываются.
— Нет, нет, — заволновалась Ханна, — ты винишь не тех людей. Если бы демократы за последние двадцать лет хоть как-нибудь поддержали рабочее движение, профсоюзу не пришлось бы соглашаться на такую сделку.
— Но разве профсоюзы не должны отстаивать интересы всегорабочего класса? — возразила Одри.
— Ты никогда не состояла в профсоюзе, Одри, иначе…
Одри звонко рассмеялась:
— Вряд ли мы впредь можем называть работников здравоохранения профсоюзом. По-моему, они отныне преследуют личные цели.
Ханна предпочла не услышать замечание невестки.
— Отец Джоела всегда говорил, — назидательно произнесла она, — что рабочему движению необходима солидарность, а солидарность достигается дисциплиной, а дисциплина…
— К чертям дисциплину! — перебила Одри. — Не будь Карла такой размазней, она бы вышла из профсоюза.
На лице Ханны появилась загадочная улыбка, и она замурлыкала что-то себе под нос.
— Мне пора, — сказала Роза.
— Куда ты? — встрепенулась ее бабушка.
— У меня дела, Нана.
— Разве Роза тебе не сообщила? — вмешалась Одри. — Она не поедет с нами в больницу. У нее очень важная встреча с раввином.
Старуха неодобрительно закряхтела.
— Ну-ну, — ехидно улыбнулась Одри, — мы не должны плохо отзываться о религиозных приятелях Розы. А то она на нас разгневается.
Роза шумно выдохнула:
— Мама, ты не могла бы…
— Вот что я тебе скажу, внучка, — начала Ханна, — мои родители проплыли тысячи миль на пароходе, чтобы добраться до этой страны…
Роза, опустив глаза в пол, с заученным терпением слушала историю, которую ей рассказывали много-много раз.
— Три недели они были в море, — продолжала Ханна, — в третьем классе. С двумя маленькими детьми. И что, как ты думаешь, сделала моя мать, стоило кораблю войти в нью-йоркскую гавань? Когда она впервые увидела статую Свободы? (Роза молчала.) Моя мать сдернула платок с головы и бросила его в воду! Ты понимаешь, что это был невероятно скандальный поступок, прямо-таки вопиющий, еврейка не имела права показаться на людях с непокрытой головой. На нее стали кричать, говорить, что она навлечет на всех гнев Господень, но мама не обращала внимания. «Я уже в Америке, — сказала она. — И отныне я — свободная женщина. Больше не стану слушать раввинов, которые диктуют мне, что есть и как одеваться. Вы поступайте как знаете, а я для себя решила». Представляешь, каким мужеством она обладала? Они чуть не сбросили ее за борт! А почему она так поступила? А потому, что не хотела, чтобы ее дети и дети ее детей росли под тиранией религии. Что бы она сказала сейчас, если бы узнала, что ее правнучка увлеклась всеми этими штучками-дрючками и сладкими посулами, которые моя мать отвергла сотню лет назад?
— Надеюсь, как свободный человек, она бы с уважением отнеслась к моему выбору.
— Все, хватит, Нана! — хлопнула в ладоши Одри. — Не трать попусту сил на Розу, прибереги их на поездку. Нас ведь еще ждет немало приключений, верно?
Ханна вздохнула. Воспоминания о матери настраивали ее на меланхолический лад.
— Как ужасно навещать родное дитя в больнице! Ты не представляешь, каково матери видеть сына таким!
— Нам всем нелегко, — пробурчала Одри.
— Как подумаю, вот он лежит там один-одинешенек…
— Он не один. Я почти всегда рядом. И у него полно посетителей.
— Да, — повеселела Ханна, — Карла рассказывала, что к нему заходил Джесси Джексон. [22] Провел с ним больше часа. Ну разве это не мило с его стороны?
Одри зевнула и снисходительно согласилась:
— Джесси — нормальный парень. Хотя иногда его заносит.
Ханна с раздражением глядела на невестку, не желавшую восторгаться знаменитыми политиками.
22
Джесси Джексон (р. 1941) — американский политик и религиозный деятель, обладающий большим влиянием среди афроамериканцев США. Дважды, в 1984 и 1988 гг., баллотировался в президенты Америки.
— И все же, — вернулась она к предыдущей теме, — это неправильно, что Джоел болен, а я здорова. Это я должна лежать в больнице. Я свое отжила.
— О, Нана, — запротестовала Роза.
Одри, полагавшая, что слова свекрови не лишены смысла, промолчала.
В тот день у одного из пациентов реабилитационной клиники был день рождения. В комнате отдыха под потолком сиротливо болтались связки воздушных шариков, а над медсестринским столом красовалась, провисая посередине, потертая растяжка «С днем рождения!». Проходя мимо, Одри с Ханной увидели мельком юного именинника со стеклянным взглядом, неподвижно сидевшего в кресле; бумажная корона на его голове съехала на ухо. Три медсестры тщетно пытались заинтересовать парнишку тортом. Одри скривилась и ускорила шаг.