Думала, муж сломал шею… но Уолен поднялся как ни в чем не бывало. Он раньше не получал травм и не болел.

— Теперь мистер Уолен болен, — сказал доктор Фрэнсис. — Я не смогу ему помочь, если он не ляжет в больницу.

Она покачала головой. Ее взгляд прояснился, а рот сжался в тонкую, жесткую линию.

— Нет. Мой муж не хочет покидать Эшерленд. Огласка может иметь ужасные последствия для всей семьи. Доставьте ваше оборудование сюда. Привезите весь ваш персонал. Уолен дал ясно понять, что не покинет поместье.

Доктор Фрэнсис посмотрел на Буна и Рикса.

— Как насчет вас двоих? Может, вы ляжете в больницу на обследование?

— Зачем? — нервно спросил Бун.

— Чтобы исследовать ваши ткани и кровь.

Бун опорожнил свой стакан с виски одним глотком.

— Слушайте, док. Я за всю свою жизнь не болел ни одного дня. Ни разу моя нога не ступала в больницу и никогда не ступит.

— Как насчет вас? — Доктор Фрэнсис повернулся к Риксу.

— Тоже не горю желанием. Кроме того, через несколько дней я уезжаю.

Рикс почувствовал, как мать взглянула на него.

Доктор вздохнул, покачал головой и встал со стула.

— Мне кажется, вы не совсем понимаете, что поставлено на карту. Речь идет не только об Уолене Эшере. Речь идет о ваших судьбах и о жизни ваших потомков.

— Ваш пациент — мой муж, — заметила Маргарет, — а не мои сыновья.

— Ваши сыновья тоже ими будут, миссис Эшер, — твердо ответил он. — Рано или поздно, но будут.

— Я очень устала. Не проводит ли кто-нибудь из вас, мальчики, доктора Фрэнсиса до дверей?

Бун занялся второй порцией виски, а Рикс вышел вместе с доктором по коридору в вестибюль.

— Сколько еще протянет отец? — тихо спросил Рикс.

— Жизненно важные органы могут отказать в течение недели, максимум двух. — Рикс ничего не сказал, и доктор Фрэнсис спросил: — Вы хотите тоже умереть подобным образом? Это печальный факт, которому следует посмотреть в лицо. Что вы намерены предпринять?

Услышав от постороннего человека, сколько осталось жить отцу, Рикс оцепенел.

— Не знаю, — растерянно ответил он.

— Послушайте меня. Я остановился в отеле «Шератон» в Эшвилле, рядом с медицинским центром. Если передумаете насчет обследования, позвоните мне, ладно?

Рикс кивнул, хотя решение уже принял. Уолен ему и Буну с раннего возраста внушал, что в больницах сидят шарлатаны, любители экспериментировать на умирающих пациентах. Насколько Рикс знал, Уолен никогда не принимал прописанных ему лекарств.

Доктор Фрэнсис вышел и спустился к своему «кадиллаку». Рикс закрыл за ним дверь.

Когда он вернулся в гостиную, то застал там одного Буна. Врат сидел перед камином и вертел в руках стакан.

— Ну и дерьмо! — заметил он. — Просто куча дерьма.

Рикс налил себе бурбона, положил в стакан кубик льда и глотнул так, что защипало в горле.

— Что с тобой? От счастья и слова вымолвить не можешь?

— В каком смысле?

— В таком. Рикси, это, должно быть, самый счастливый день в твоей жизни. Док сказал, нет ни малейшей надежды, что папа выкарабкается. Твое сердце небось переполнено радостью.

— Прекрати.

— Не секрет, что ты всегда ненавидел отца, — резко сказал Бун. — И я знаю настоящую причину, по которой ты приехал домой. Хочешь загрести денег?

— Ты сам с собой говоришь?

Бун встал, и Рикс почувствовал, что брат в опасном настроении. Его лицо побагровело от гнева и алкоголя, а на лоб падала непослушная прядь волос.

— Тебе наплевать на папу! Ты просто сидишь тут и ждешь, когда он умрет! — Бун сделал несколько шагов вперед. — Надо бы в окно тебя вышвырнуть, эгоистичный подонок!

Рикс понял, что брат ищет, на ком бы отвести душу. В напряженной тишине Рикс услышал телефонный звонок в коридоре.

— Ты сам пригласил меня сюда. Или забыл? — спокойно спросил Рикс.

— Я тебя не приглашал! Меня послала мама! Если на то пошло, я и не думал, что тебе хватит наглости сюда заявиться… — В дверь постучали, и Бун заорал: — Какого черта?

Показалась испуганная горничная, та самая молоденькая негритянка, что вчера встретила Рикса у порога.

— Мистер Эшер? Звонит женщина по имени Дунстан. Говорит, она из «Фокстонского демократа».